Страница 13 из 70
Только Нина и Аким поднялись ни свет, ни заря и вышли нас проводить. Нина бережно прижимала к себе сонного мальчишку, кутая его худенькие плечи в свою фуфайку, грустно переводила взгляд с меня на сосредоточенного Мартына и тихо вздыхала. Аким изо всех сил тер кулаком слипающийся глаз, а вторым сонно, но упрямо щурился.
— Ну, братцы, не подведите нас тут, — негромко сказал я, подмигнул Нине и ободряюще взъерошил волосы Акима. — Ведите себя хорошо.
— Мы-то не подведем, — серьезно, по-взрослому протянул Аким. — Вы сами только вернитесь скорее. Насколько вы уйдете? Надолго? Я себе на стенке вон там угольком буду крестики чертить и считать. Так сколько?
Мальчишка обвел нас требовательным, вопросительным взглядом. На самом деле точно ответить не мог никто. Мы ведь не на прогулку собрались, а за линию фронта: на задании всякое может случиться. Но ребенку явно нужен был не просто сухой ответ. Ему нужна была надежда, что мы вот-вот вернемся.
— Дней десять, — твердо ответил я, мысленно накинув парочку суток про запас.
— Долго, — грустно вздохнул он. — Десять — это очень много.
— Да разве ж это много? — усмехнулся Алесь, поправляя ремень автомата. — Пролетять як пуля, сам не заметишь.
— Ты главное не балуй здесь, — улыбнулся я. — Чтобы нам, как вернемся, не пришлось перед командиром за тебя краснеть. И за Ниной приглядывай. Никому в обиду ее не давай. Она — наша! Мы за нее, как за сестру в ответе.
Аким важно кивнул, глубже зарываясь носом в фуфайку, и поднял голову на Нину. Та едва заметно улыбнулась — прекрасно понимала, конечно, что это именно ей предстоит глаз не спускать с этого сорванца.
— Ну всё, не прощаемся. Скоро свидимся, — подбадривающе улыбнулся я.
На глаза Нины тут же навернулись блестящие слезы.
— Отставить. Нельзя слезы лить перед дорогой, — строго одернул я. — Примета плохая.
Нина торопливо утерла щеки рукавом, быстро-быстро замотала головой:
— Не буду, Стёпочка, обещаю. Ни слезинки не пророню. Буду каждый день молить… — Она осеклась, испуганно окинула нашу группу взглядом, но, поняв, что никто её не осуждает за веру, сделала шаг назад и истово трижды перекрестила нас.
После коротко обнялись и, не прощаясь, шагнули в серую лесную пелену.
Мы вышли за периметр лагеря, миновали замаскированные секреты дозорных. У крайней сосны, небрежно привалясь к стволу, маячил Тимох. Смугляк, заметив нас, мрачно кивнул — то ли здороваясь, то ли просто отмечая про себя наше убытие. Идущая чуть позади Лиза резко вскинула подбородок, поудобнее перехватила винтовку и смерила его таким ледяным, испепеляющим взглядом, что Тимох невольно отвернулся в сторону кустов.
Лес окончательно сомкнулся за нами и принял нас глухо и тяжело, сразу замкнув в кольцо из сосен и скользких, замшелых валунов. Папоротник здесь стоял в рост человека, цепляясь за полы одежек. Сверху тяжелые кроны сплетались в сплошной хвойный шатер: дневной свет едва пробивался сквозь них редкими зеленоватыми лучами, надежно укрывая нас от вражеских самолетов-разведчиков.
Мы шли не таясь, пока находились на условно своей территории, но никто и не думал расслабляться. Группа держалась молодцом, хотя в каждом выверенном движении чувствовалось натянутое напряжение. Двигались без лишних разговоров, сберегая дыхание, без жалоб. Каждый четко знал свое место в походном порядке.
Путь наш лежал через заболоченные леса. Шли гуськом, растянувшись цепочкой на десяток метров друг от друга — чтобы и тропу лишний раз не вытаптывать, и не полечь разом под внезапным пулеметным обстрелом. Максимка, как проводник, ушел в голову группы. Он то и дело замирал, осматривался и прощупывал на слух чащу. Лиза держалась в середине. Я шел рядом, чуть сбоку, непрерывно контролируя фланги. За нами тяжело ступал Алесь, а замыкал колонну хмурый Мартын, прикрывая тыл.
Часа через четыре сделали короткий привал. Упали на влажный мох, жадно перекусили черными сухарями, запив их водой из фляг. Провизии у нас было впритык, чисто чтобы ноги по дороге не протянуть.
Там, в лагере, отряд и сам отнюдь не жировал, поэтому разбазаривать скудный НЗ на группу, которая могла и вовсе не вернуться, никто не собирался. Мартыну перед выходом выдали суровый минимум. Пока ели, появилась минута обговорить дальнейшие действия.
Максимка развернул на колене затертую самодельную карту деда Макара и ткнул грязным ногтем в нарисованный карандашом кружок.
— Вот тут, — вполголоса сказал он. — Дед Макар сказывал, будет полузаброшенная деревня. Стоит на самой опушке. Дворов пять живых, человек десять там ютится, не больше. Немцам эта глухомань без надобности. Бывает, правда, полицаи заглядывают — за самогоном, за едой. Дед говорит, сможем там выменять на оккупационные марки или патроны продукты. Будем её завтра аккурат к полудню проходить.
— Можно зайти, — согласился я, прикидывая расклады. — Запасы нам нужны позарез, и туда, и на обратный путь. Но не с оружием, а так, прикинувшись.
— Согласен, — басовито прогудел Алесь. — Если мы еще в лесу будем искать что пожрать, так и за месяц не управимся.
— Партизанские схроны ж ещё есть, — резонно заметил Мартын.
— Есть-то они есть, — тяжело вздохнул Максимка. — Да это такое дело: зверье лесное утащить может или сыростью всё побьет. А тут уж наверняка.
— Значит, без деревни никак, — вынесла окончательный вердикт Лиза. В её голосе прорезались жесткие командирские нотки. — Но всем соваться не стоит, только внимание привлекать. Вдвоём пойдём.
Она коротко кивнула в мою сторону, назначая напарником.
— А я тоже могу, — обиженно протянул здоровяк Алесь, задетый тем, что его отодвинули в сторону.
— И я дорогу лучше знаю, я могу! — горячо вклинился Максимка.
Лиза на долю секунды растерялась от их напора, покосилась на меня, ища поддержки, но тут же взяла себя в руки. Спина её выпрямилась, и она отчеканила тоном, не терпящим возражений:
— Иду я и Степан. Остальные в лесу залягут, прикроют нас. Если заметим что-то неладное — засаду или полицаев, — уходим сразу. Не геройствуем. Без самодеятельности.
Мартын открыл было рот, желая поспорить, но наткнулся на ледяной взгляд Лизы, так и кричавший: «Только попробуйте оспорить мой приказ», и благоразумно промолчал.
— Двинули, время не ждет, — бросил я, поднимаясь с земли.
— Так! — неожиданно прошипела Лиза. — Я командир!
Посмотрели на нее. Как-то неудобно стало. Обсуждаем тут, а ведь, да — командир.
— Ну? Чего стали? Вперед! — велела она.