Страница 11 из 70
Глава 4
Рогачевский район
15
−16
мая 1942 года
Тем временем лагерь окончательно ожил. Из темных нор-землянок, на яркое солнце, выбирались те, кто пришёл с нами ночью. Разгар дня, солнце уже высоко, погода по-майски теплая, почти по-летнему жаркая. Но люди, валившиеся с ног после долгого перехода, спали до этого момента. В землянке прохладно, особенно, если открыт вход. Так что было необычно из прелой, но все же прохлады, выйти на знойную жару.
Выползали все бойцы отряда, которые были на выходе и спали после долгих переходах. Они были с серыми, осунувшимися лицами, опухшими после сна и словно бы после бурной пьянки. Но такие нагрузки, в том числе и психологические тяжело даются организму. Оклемаются. Умоются, поедят, немного активности…
Люди брели к казану. Угли под ним ещё теплились, но вот еда… Ее оказалось недостаточно. Бойцы жадно скребли ложками по дну, выгребая остатки каши. Кашевар же, нервничая, уже засыпал крупу из больших мешков в кипящую воду другого котла. В отряде прибыло, несмотря на потери… Или повар сразу учитывал число погибших. Нечеловеческая арифметика. Надеюсь, что это не так, что всего лишь банальная ошибка.
У самодельных рукомойников плескались ледяной водой, сдавленно фыркали, растирая лица до красноты. Под навесом сухо, с лязгом защелкали затворы винтовок, началась обязательная чистка оружия. В нагревающемся воздухе густо поплыл острый запах щелочи, махорки и ружейного масла.
Выбрались наружу и дети, как мои — да, я считал и Нину и Акима, да и Мартына, но в меньшей степени, ребенком, выходили и другие. Тоже спали днем.
Аким, всклокоченный, в перепачканной рубахе, тут же начал стрелять глазами в поисках приключений. Нас он не приметил, зато увидел двоих партизан, свежевавших у крайнего костра добытых ночью зайцев-русаков. Пацан тут же бочком, как бы невзначай, подобрался поближе. Мужики орудовали трофейными финками споро, привычными движениями снимая пушистые шкурки «чулком».
Аким уставился на это действо, открыв рот от восхищения. А когда понял, что хмурые мужики его не гонят, начал осторожно заваливать их вопросами. А молодец! Общительный малый, не пропадет, и адаптация значит пройдет быстро.
Бойцы не сердились на Акима. Сурово посмеивались в усы, отвечали по делу, а тот, что постарше, даже показал пацану, как правильно вязать охотничьи силки из проволоки. И правильно. Раз уж есть у мальца страсть к лесному промыслу, пусть мотает на ус. В нашем положении любой навык выживания — на вес золота.
Нина тем временем крутилась у санчасти. Кажется, девчонки с Марыськой сработались, и это радовало. Нине после пережитого женское общество точно не повредит, отвлечет от черных мыслей. Там были особые проблемы, от которой девчонка только что не сходила с ума, но стеснялась жутко. А тут — свои — женщина с теми же физиологическими особенностями.
Они сидели на корточках у входа, что-то перебирая на расстеленной холстине — сушили мох, заменявший партизанам дефицитную вату, и сортировали лесные корешки. Марыська что-то негромко сказала, махнула рукой вглубь шатра, и Нина послушно нырнула внутрь. Было видно, что Нине нравится, что она готова угодить, сделать работу.
Девчонка правильная. Почувствовала, что полезная и старается. Всем бы на своем месте работать с самоотдачей, так и быстрее погнали бы немца.
Но вот и ладно. Пристроили девку. Сердце у нее доброе, руки заботливые. А покалеченным бойцам порой именно это и нужно, чтобы выкарабкаться, когда медикаментов ноль и надежда только на организм да на сестринский уход.
Скрипнула тяжелая дверь штабной землянки — наружу вышла Лиза. Мрачная, губы сжаты в тонкую линию. Сперва подумал плохое. Все же красавица она, и мало ли.
Лиза повела по лагерю растерянным взглядом, явно кого-то выискивая. Я же нутром чуял, что меня. Коротко махнул ей из-за навеса, привлекая внимание. Она тут же вцепилась в меня взглядом и решительно кивнула: мол, давай отойдем.
Мы отошли к краю поляны, подальше от чужих ушей, за ствол разлапистой сосны. Здесь нас не было видно ни с тропы, ни от костров. Только редкий птичий щебет да шелест ветра в кронах.
— Белый назначил меня командиром группы, — сказала она тихо, почти шёпотом. — На эту нашу вылазку, разведку.
— Всё верно, — спокойно кивнул я. — А как иначе? Ты сержант госбезопасности, снайпер, радистка, опыт работы в глубоком тылу…
— Так-то да… — задумчиво сказала она.
Лиза осеклась. Видимо, ждала другого ответа. Ждала, что я начну возмущаться или качать права. Но дело было не в амбициях. Просто она, несмотря на звание и опыт, внутренне еще не была готова к этой ноше — вести в тыл врага мужиков. Стояла сейчас растерянная и не знала, как к этому подступиться.
Я мягко, но уверенно похлопал её по плечу.
— Не переживай, справишься, — подбадривающе сказал я. — А если где споткнешься, я на подхвате. Мы же команда. Вытянем.
Лиза неуверенно улыбнулась. Наши взгляды встретились. Я ободряюще приподнял брови — мол, отставить панику, товарищ командир. Улыбка на её лице стала тверже, в глазах появился знакомый стальной блеск.
— Да. Справимся, — твёрдо сказала она. — Но ты… ты словно подавляешь. Ты знаешь, как командир.
В порыве скрытого облегчения она нечаянно коснулась моей ладони своей горячей рукой. И тут же одёрнула, словно обжегшись. Стыдливо отвела взгляд, опустила голову, принявшись торопливо поправлять воротник гимнастерки и косу. Я сделал вид, что ничего не заметил. Ни к чему это сейчас. Не время, не место. Выжить бы сначала.
Когда эмоции улеглись и Лиза пришла в себя, мы коротко обсудили расклад и разошлись по местам. Каждый знал свою задачу.
Алесь и Лиза первым делом занялись оружием, перебравшись под навес, где свет падал ровнее. Алесь с комфортом устроился на чурбаке, положил на колени свой ручной пулемет Дегтярева. Быстро, привычными движениями разобрал его, принялся тщательно протирать газовый поршень, смазывать затворную раму и проверять натяжение пружин в тяжелых дисках-блинах.
Лиза возилась рядом со своей снайперской трехлинейкой. Кусочком чистой фланели бережно протирала линзы прицела ПУ, проверяла ход маховичков, продувала затвор. В глубинный поиск с нечищеным стволом не ходят. Осечка или пуля мимо — значит, труп всей группы. Они работали сосредоточенно, вполголоса перебрасываясь короткими фразами — где лучше брать патроны с легкой пулей, а где пустить бронебойно-зажигательные, как ведет себя смазка по утреннему заморозку.