Страница 22 из 34
— Стараюсь соответствовать, — он позволил себе слабую улыбку, впервые за вечер не отводя взгляда. — Раз уж мы взялись делать всё как следует.
— Мы отлично справляемся вместе, — заметила Забава тише обычного, придвигаясь ближе, будто хотела поправить воротник его рубашки, хотя воротник, признаться, был в полном порядке. — Знаешь, мне нравится это. Работать с тобой. По-настоящему нравится.
— Мне тоже нравится, — тихо призналсяКодекс , но так и не решился на что-то большее в этот вечер.
— Может, приготовить что-нибудь к её возвращению? — предложил Ныч за ужином, вернее, тем, что заменяло ужин в доме, где хозяйка временно отсутствовала, а готовку взял на себя явно не самый одарённый в кулинарии из всех трёх голов. — Суп там, или что она любит.
— Суп готовлю я, — напомнил Горан со вздохом. — Ты в прошлый раз чуть не сжёг кастрюлю, пытаясь ускорить процесс дыханием.
— Один раз, — обиженно возразил Ныч. — И вообще это было исключительно из добрых побуждений.
— Добрые побуждения не спасли нашу лучшую кастрюлю, — Змей мелькнул зелёными глазами с явной насмешкой, прежде чем вновь уступить место более рассудительному собрату.
Горан всё же принялся за готовку. Методично и спокойно, насколько позволяла тревога. Пока в кастрюле закипал бульон, а за окном по-прежнему моросил бесконечный дождь, он то и дело поглядывал на часы, будто само движение стрелок могло как-то ускорить возвращение жены.
— Она справится, — тихо произнёс он, обращаясь скорее к себе самому, чем к содушам. — Как справлялась всегда.
— Справится, — согласился Ныч уже без обычной легкомысленности в голосе. — Но легче от этого ждать не становится, да?
Горан не ответил, продолжая помешивать суп. Но по нему и так было видно, что нет, легче не становится совсем.
Ужин прошёл в непривычной для дома тишине. Не было перепалок и шутливых замечаний Змея. И Ныч не засыпал над тарелкой с куском хлеба во рту. Каждый из троих, судя по всему, погрузился в собственные мысли, и лишь звон ложек о тарелку бился о крепкую стену общей тревоги.
— А если она вернётся другим человеком? — спросил вдруг Ныч, откладывая ложку. — В смысле, не физически другим, а… с другим пониманием всего. Вдруг то, что она узнает в Нави, изменит её отношение к нам? К тебе, я имею в виду.
Горан замер, подобного вопроса от самой легкомысленной из своих ипостасей он явно не ожидал.
— Тогда мы разберёмся с этим вместе, — твёрдо сказал он. — Какой бы ни оказалась правда.
— А если правда окажется такой, что разберутся без нас? — настойчиво уточнил Ныч, вдруг показав невероятную глубину чувств, которую обычно тщательно прятал за ленью и шутками про еду.
— Тогда, — Горан отложил ложку, тщательно подбирая слова, — я хотя бы буду знать, что честно старался.
Змей, до этого молчавший необычно долго, вспыхнул зелёными искрами в глазах, но не произнёс ни слова. Даже самая болтливая из голов понимала, что некоторые моменты требуют тишины куда больше, чем очередной остроты.
За окном дождь начал стихать, а где-то далеко, на границе миров, Анастасия уже готовилась к заседанию, способному навсегда изменить её понимание собственного брака, да и самой правды, которую она так долго и упрямо искала.
Зал, в котором предстояло рассудить спор Велеса и Макоши, оказался вовсе не залом в привычном понимании, а скорее пространством между пространствами. Не было стен, потолка и даже пола. Черноё ничего, от которого кружилась голова. И два трона, висевших в воздухе друг напротив друга на расстоянии, достаточном, чтобы обе стороны могли красноречиво игнорировать присутствие друг друга.
— Она забрала мой любимый посох тысячу лет назад, — с порога заявил Велес, стоило Анастасии войти. — Просто взяла и забрала, без единого объяснения.
— Он первым назвал меня занудой на пиру у Сварога, — немедленно парировала Макошь с трона напротив. — При всех богах. Я имела полное право на компенсацию.
— Компенсацию посохом⁈
— Компенсацию посохом, — невозмутимо подтвердила богиня. — Раз уж ты так «дорожил» нашими отношениями, логично было забрать вещь, которую ты ценил хотя бы наравне с собственным достоинством.
— Минуту, — Анастасия подняла руку, останавливая нарастающий поток взаимных претензий. — Правильно ли я понимаю, что причина тысячелетнего конфликта, это неудачная шутка на дружеском застолье и посох, отобранный в качестве принципиальной, но явно избыточной компенсации?
Божества переглянулись и замолчали. Похоже, только сейчас до обоих дошла вся абсурдность собственных формулировок, произнесённых вслух посторонним человеком.
— Возможно, — буркнул Велес.
— Не исключено, — с достоинством согласилась Макошь.
— Тогда предлагаю следующее решение, — Анастасия достала блокнот. — Велес приносит извинение за неудачную шутку. Макошь возвращает посох. Без символических условий, без дополнительных претензий. Обе стороны признают спор исчерпанным и договариваются впредь выяснять недопонимания сразу, а не копить обиду тысячелетиями.
— Звучит слишком просто, — с подозрением заметила Макошь.
— Большинство настоящих проблем решаются проще, чем кажется, — Анастасия позволила себе лёгкую улыбку. — Люди, и, судя по всему, боги тоже, просто предпочитают усложнять, потому что сложность даёт повод оставаться правым бесконечно долго.
Велес фыркнул, то ли одобрительно, то ли раздражённо, но, поднявшись с трона, коротко склонил голову.
— Приношу извинения, — произнёс он с тяжеловесной торжественностью, что свойственна существам, редко признающим собственную неправоту. — Шутка была неудачной.
— Извинения приняты, — Макошь взмахнула рукой, и откуда-то из воздуха материализовался потемневший от времени посох, немедленно перекочевавший обратно к законному владельцу.
Оба бога переглянулись с одинаковым выражением лёгкого недоумения, будто сами не могли поверить, что тысячелетний спор действительно разрешился за считаные минуты благодаря обычной человеческой прямоте.
— Что ж, — Велес повернулся к Анастасии, — уговор есть уговор. Идёмте, покажу вам Книгу.
Книга Судеб оказалась куда скромнее, чем думала Анастасия. Обычный на вид том в простом переплёте, без золочения и мистического сияния, лежащий на отдельном постаменте посреди небольшого зала.
— Раздел на букву «Г», — Велес отступил в сторону, предоставляя Горынской самой найти нужную страницу.