Страница 8 из 18
– Как ты посмела это сделать? Я сказала тебе «нет», но ты это сделала. Привела в мой дом человека. Не предупредила. А теперь пришла убедиться, что я в порядке?
– Да, послушай же. Я сделала это, да, – подняла она руки. – Признаю, идея была рискованной. Но ты хотя бы ожила. Ты скорчилась от своей боли, и все, что делала, это целыми днями думала об увечьях, злости и своей победе. Ты зациклилась…
– Да, я зациклилась. Потому что с меня живьем содрали кожу. Я смотрю на себя в зеркало каждый день и не узнаю себя. Я зациклилась на этом. У меня было все, и поэтому меня ненавидели, считали стервой. Но я хороший человек. Но они все равно отняли у меня это. Они отняли даже тебя.
– Арина…
– Уходи, Майя. Видеть тебя не хочу. Ты была единственной, в ком я была уверена. И ты единственная, кто причинил мне такую боль. Ты предательница.
– Малышка моя…
– Проваливай, черт подери… – заорала я.
Мои голосовые связки справлялись не очень хорошо с криком. Я надышала серной кислотой, пока была ею облита, и это как-то повлияло на то, что я теперь быстро теряю голос, когда кричу.
Она посмотрела на меня в последний раз, плача и все еще умоляя взглядом, но наконец ушла, и я рухнула на пол у своей кровати, разрыдавшись.
Глава 6
Кай
Ладно, здесь крылось настоящее дерьмо, судя по крикам и топоту двух пар ног по лестнице. Не то чтобы лицо молодой женщины, которое было обезображено шрамом, не было изначальным дерьмом, просто… кажется, меня уволят даже раньше, чем я приготовлю обед.
Выждав время и вымыв всю посуду, которую использовал в готовке, я услышал, как кто-то спустился. А после услышал всхлип где-то недалеко от кухни. Было необходимо расставить все точки над «i», поэтому я пошел на звук в… столовую.
За накрытым мной столом сидела Майя и вытирала салфеткой слезы.
– Простите, не хотел мешать.
– Все в порядке.
Она села ровнее и опустила руки на поверхность стола, прежде чем посмотрела на меня.
Во взгляде не было ни капли уверенности, что я останусь в униформе до конца этого дня, поэтому… я решил поискать что-нибудь еще, чем заняться.
– Я оставил чек в выдвижном ящике стола, туда же положу карточку, чтобы вы отследили списания. Чужого я не беру.
– Вы о чем? – женщина нахмурилась, вздохнув.
– О… деньгах на продукты.
– На карте не хватило?
– Да, то есть хватило. Я о работе. Разве все это, – я кивнул в сторону гостиной, – не означало, что я уволен?
– Уволен? Конечно, нет, – она смотрела на меня почему-то с долей ужаса. – С чего вы это взяли? Я же предупредила, что она с характером, но я вас умоляю, не поддавайтесь. Арина… в общем, вы все видели сами.
– Видел. Простите за вопрос, но что с ней случилось?
Майя чуть ссутулилась, но принялась за завтрак и рассказ одновременно.
– На нее напали. Облили кислотой. Вы не читаете новости? – теперь она звучала так, словно в мою сторону летели обвинения в подобном вопросе.
– Вообще-то, я даже не знаю, в чьем доме нахожусь.
– О боже, это же Арина Журавлева. У меня сейчас удар будет. Инфаркт или инсульт, – пробормотала она, путаясь в понятиях.
– Я понял, что вам плохо.
– Мне не плохо, я в ужасе. Но я шучу. Арина – модель.
– О, ясно. Мне жаль…
– Неа, не-не-не, уберите, – принялась она мотать головой, угрожая мне пальцем. – Я вас умоляю, никакой жалости. Этого с лихвой хватило.
– Хм, – улыбнулся я. – Знакомые слова.
– Что?
– Я работал у одного парня. Он попал в аварию и сейчас в инвалидном кресле. Профессиональный гонщик…
– Богдан Фетисов? – она смешно изогнула одну бровь, словно считала меня идиотом. – Вы о нем?
– Вы, я вижу, новости смотрите, – тихо хохотнул я.
– Это моя работа. Так вот, откуда вы к нам пришли. Долго у него работали?
– Прилично. Вот он как раз тоже отрицал жалость и прочие эмоции к своему положению.
– Это нормально, когда вся жизнь летит в пропасть.
– Согласен. Значит, я остаюсь?
– Разумеется. Просто будьте готовы к тому, что я не буду появляться здесь пару дней. Или… если взвесить ее уровень злости – неделю. Вы мне звоните и рассказывайте, что тут и как, пожалуйста. А я потом попробую приехать и остаться в живых.
– Она не в восторге от постороннего?
– Абсолютно. И, Кай?
Я посмотрел ей прямо в глаза.
– Я надеюсь, вы помните пункт о неразглашении.
– Поверьте, я его помню.
– Хорошо, – теперь она выдохнула и отправила в рот кусочек блинчика, обмакнув тот в джем. – Бог мой, – застонала она и почти закатила глаза. – Мне кажется, я вечность не ела нормальной еды. Я предупрежу охрану, чтобы они не вламывались сюда каждый раз, когда Арина станет вас увольнять.
– Договорились. Приятного аппетита.
– Спасибо.
На кухне я провел все оставшееся до обеда время, снова и снова дополняя список покупок, пока говядина тушилась с овощами.
Учитывая, что Арина не вышла к завтраку, а Майя уехала сразу же, как доела свои блинчики и украла пару кексов, я сомневался, что девушка выйдет к обеду, убирая остатки завтрака. Поэтому хотел приготовить то, что можно позже легко разогреть. С «высокой кухней» я планировал ее познакомить позже, хотя, если учесть, что я работаю на модель, она с ней давно знакома. И все же я против того, чтобы выбрасывать продукты. «Оставит в контейнерах, а позже, когда проголодается, обязательно все съест», – в этом я почему-то не сомневался.
Почувствовав правильный аромат некоторых приправ, которые купил вчера вечером, я отвлекся от списка и вернулся к плите.
Картофель был мягким, овощи держали форму, а говядину можно было рвать на волокна без труда.
– Идеально, – кивнул я самому себе и выключил газ.
Сбрызнув заранее нарезанный салат, черри и авокадо приготовленной заправкой, я подхватил тарелки и отправился в столовую.
Решив не экспериментировать с вином на случай, если девушка его не употребляет или банально ей сейчас нельзя, я приготовил лимонад, но поставил так же и воду. Следующий шаг я не продумывал. Поэтому стал размышлять над тем, как мне поступить.
Еда остынет быстро, а позвать хозяйку стоило. Она не завтракала, и время уже приближалось к двум часам.
Замерев на выходе из кухни, я решил спросить совет у Майи, когда заметил движение на лестнице. Повернув голову, я наткнулся на те же ноги, но уже в брюках. И когда показалась и голова Арины, она снова замерла на ступенях, заметив наблюдающего за ней меня.