Страница 45 из 2679
На другой день высоко в седле он все пытался понять, почему поступил так, как поступил. Ответа не возникало до тех пор, пока в конце июня ситуация не повторилась почти в точности. Но тогда Бансабире удалось остановить Гора уже будучи наполовину раздетой и зацелованной. Возможно, и Гор не зашел бы так далеко, не скажи ему Бану, что не может спать с монстром, навредившим Астароше.
Когда Гор отстранился, сотрясая дыханием воздух, женщина отвела глаза.
Они держали путь дальше. Бану больше не спрашивала, почему Гор идет за ней, а Гор наконец начал понимать, что Клинок Богини и впрямь принадлежит только тому, кому доверил себя добровольно.
Он доверился Бансабире.
Занялся июль с его пленительными красками. Встретить их казалось радостным среди обломков и пожарищ. Когда Бансабира проходила здесь, будучи ребенком, юг и центр Яса цвел и колосился. Страшно подумать, что война идет уже восьмой год.
Однажды они достигли маленького городка в Бежевом танааре. «Здесь война не все порушила», – подумала Бансабира, оглядевшись по улочкам. Путники зашли в таверну и спрятались в дальнем углу. За сребреник в ту пору трактирщики готовы были расстараться.
Через четверть часа до захожих донеслись звуки борьбы и крики с улицы. В занимающемся гомоне Бансабира отчетливо различила выражение «пурпурные выродки». Бросив Гору: «Если можешь – помогай!» – кинула ложку и выскочила на шум. Застыла в дверях, всматриваясь в сцепившихся мужчин, возле которых выстроилась толпа перепуганных зевак. Бансабира, обнажая меч, медленно двинулась в сторону драки.
– Бану! – крикнул ей вслед Гор. – Немедленно вернись!
– Пурпурные выродки! – донеслось вновь.
«Сколько же беспокойства от нее», – мысленно выругался Тиглат и встал из-за стола.
Вглядываясь сильнее по мере приближения, Бану начала различать черты давно забытого знакомого лица.
– Это же… – замешкалась на миг, потом сделала шаг и неожиданно рванула в гущу. – Ранбир! Доно-Ранбир! Дядя!
Доно-Ранбир, водный брат Сабира Свирепого, обернулся, выискивая глазами позвавшего. Встретившись глазами с Бану, он не узнал ее.
– Бану, дура! Не лезь! – Гор выбежал, обхватил Бансабиру со спины, не давая двинуться, мгновенно огляделся и выругался.
Молодая женщина сопротивлялась и вырывалась, пока наконец не освободилась. Гор успел поймать ее за руку и со всех сил вновь дернул на себя.
– Наших лошадей, быстро! – приказал он, обернувшись к вышедшему на гомон трактирщику.
– Гор, не смей!
– Заткнись, Бану!
– Я должна помочь! Это брат отца! Это брат отца…
Удар рукояткой кинжала пришелся по впадине между женской шеей и затылком.
Ясовцы уже недобро посматривали на двух путников. Пурпурным в Бежевом танааре, судя по всему, рады не были. Гор закинул безвольное тело Бану на коня, взлетел в седло сам и понесся прочь так быстро, как могло животное. Вдогонку слышалась брань и крики: «Держи еще пурпурных!»
Когда Бансабира пришла в себя, вокруг были трава, деревья и жуки. В ушах до сих пор звенело, перед глазами плыло. Ветки сливались в одно бурое пятно. С трудом нащупав под туловищем землю, Бану попыталась упереться в нее внезапно ослабевшими руками и сесть. Ей удалось это с четвертой попытки – настолько мир кружился перед ней, – что уже пару минут доводило Гора до смехового исступления. Наблюдая за Бану, он хохотал циничнее обычного.
– Какого рожна, Гор? – спросила Бану.
– Чего? – Он, кажется, утер несуществующую слезу от смеха.
– Какого змея ты это сделал? – Доведенная до бешенства его выходками, Бану собралась с силами и поднялась на ноги. Надвинулась на сидящего расслабленного мужчину.
– Почему ты помешал мне, идиот?! Это же был Ранбир, брат отца! Он мог сказать мне, где отец, и… и он мой родич, недоумок чертов! ОН ЖЕ МОЕЙ ВОЛЧЬЕЙ КРО…
Бансабиру зашатало уже рядом с Гором. Тот успел вовремя вспружинить от земли и поддержать ученицу.
– Осторожнее. – Преодолевая сопротивление, опустил ее на землю и сел рядом. – Бану, за ним откровенно была погоня. Там к драке тянулся хвост, и бежевых было человек семьдесят, не меньше.
– В том и дело! Праматерь, Гор, неужели из-за тебя я всю жизнь буду смотреть, как страдают близкие люди?!
– Не стоит драматизировать…
– ДОНО-РАНБИР НАВЕРНЯКА МЕРТВ! – Бансабира взбеленилась пуще прежнего. Поднявшись на колени, она ударила Гора кулачками в грудь. Гор поймал женские руки и почувствовал, как она наваливается на него всем весом. Удар рукояткой меча еще долго будет напоминать о себе, подумал мужчина.
– Не «наверняка», Бану, а мертв. Если бы ты видела что-то кроме своего дяди, то заметила бы лица горожан. Скорее всего, те бежевые были не местными и уже разгромили городишко.
– Я опять должна поверить, что ты спас меня? Как и восемь лет назад, Гор? – Бансабира дернула руки для нового удара, но Гор держал крепче.
– Во всяком случае, я увез нас так далеко, как смог. Точнее, как конь смог. Твоего пришлось оставить, извини. И выбрал я для укрытия ту сторону, куда бежевые должны двинуться в самую последнюю очередь.
Услышанное заинтересовало Бану. Она немного отстранилась и подняла голову:
– А где мы, Гор?
– Кажется, этот лес называется «Юдон».
Бансабира нахмурилась: название ни о чем не говорило.
– Тебе надо восстановить силы. – Он отошел от нее и принес из седельной сумки несколько яблок и мех с разбавленным вином.
– Бросил их в мешок перед тем, как кинуться за тобой, – подал яблоки.
– Я не лошадь.
– Не огрызайся и ешь.
– Ублюдок ты, Гор. – Она взяла яблоко.
– Я, между прочим, третий сын одного из лордов Западного Орса. И в законности моего происхождения…
– Все равно ублюдок, – вонзилась в яблоко. Сил кричать и гневаться не было.
Лес был по-лесному тих и шумен одновременно. Бансабира быстро заснула. И едва веки ее смежились, улыбка сползла с лица Гора. Он убрал все вещи в седельную сумку, вылил из меха вино со снотворным, отстегнул от седла маленькую фляжку с водой и сел рядом с Бану. Снотворное было хорошим, Гор знал (прихватил еще из храма), и можно было не бояться, что Бану скоро проснется. Он погладил ее по золотистым волосам. Надо же, как отросли, думал он, вспоминая семилетнюю девочку, которую увидел на берегу Бенры. И, кажется, стали еще светлее за годы, проведенные в храме. Как и кожа…