Страница 303 из 2679
– Проходите, Змей, – позвал царь и вернулся к разговору с гостем. Судя по тому, что Гор услышал, Далхор не смог дождаться его новостей и вчера вечером попросту спросил того, кого счел нужным. Что ж, терпение в ожидании никогда не было сильной стороной Стального царя.
– Я все-таки не понимаю, – твердил Алай, искренне хмурясь от усилий разобраться. – Ну вы же должны были выехать с каким-то распоряжением?
– Не совсем так, ваше величество, – уклончиво и терпеливо отозвался Яфур. Гор устроился по левую царскую руку. – Если позволите, я объясню.
Алай кивнул, с сомнением глядя на собеседника.
– Каждый из двенадцати танааров Яса некогда был самостоятельным княжеством, полагаю, вы слышали. – Алай подтвердил. – Поэтому положение танов в Ясе весьма высоко. Кроме того, в нашей стране есть несколько правил относительно свадеб. Например, о том, что земной женой может быть только женщина одного с мужчиной сословия.
– Земной женой?
– Если вкратце, матерью наследников, которой в случае безвременной кончины мужа доверяется быть регентом при малых детях. Так тан или ахтанат может жениться только на тану, танин или госпоже танской крови, то есть племяннице действующего тана. Но, видите ли, в чем дело, семья раманов, правителей, в Ясе одна, и равных им нет. Посему чаще всего ахрамады, будущие раманы, тоже женятся на танин. Это вполне логично, учитывая, что каждая танская семья издавна так же знатна, как и Яасдуры, которые некогда смогли усмирить вояк магией жрецов, поэтому такое положение вещей всех устраивает. То же самое относится к ситуациям, когда в качестве будущей раману избирается девица из рода Тайи или Сирин – они носительницы древнего знания Праматери, лучшего для династии и желать нельзя. Однако, когда речь заходит о чужестранках, в силу вступает необходимость согласия большинства.
Змей невольно стал вслушиваться внимательнее. Алай, все такой же прямой как обычно, немного подался вперед.
– Чтобы заключить подобный брак, как минимум семь танов из двенадцати должны подтвердить свое согласие с выбором династии. В конце концов, рано или поздно именно этой женщине им придется подчиняться. В другой ситуации – в любой за последние лет двести, исключая недавние десять, – эта проблема решается легко. В столице, Гавани Теней, во дворце династии всегда пребывает ахтанат или танин каждого из двенадцати танских домов. С одной стороны, в качестве гарантии безопасности от каждого из цветных кланов, с другой – в качестве представителя интересов семьи в государственных и военных вопросах вроде нашего, – немного приторно улыбнулся Яфур. – Сейчас же, как вы знаете, ситуация иная. После войны представители семей еще не собраны, у некоторых танов отношения с династией напряжены.
– Поэтому наше предложение о браке оказалось для раманов весьма своевременным, – с задумчивым видом произнес Гор. – Верно?
Каамал, вновь оскалившись, улыбнулся:
– Именно. Выбери Яасдуры сейчас танин из дома, которого не одобряет кто-то другой, – и можно недосчитаться чего-то важного, даже будучи раманом.
– К тому же, – продолжил Змей, пугая Каамала осведомленностью, – насколько мне известно, есть среди танов кое-кто, кто сыграл в окончании войны одну из ключевых ролей, заставив раману Тахивран собрать последний совет. И если этот кто-то будет врагом дома будущей раману, у Яасдуров и впрямь могут возникнуть трудности.
Каамал облизал губы, не отводя глаз от брюнета. Далхор требовательно поглядел на Змея, потом на Яфура и сухо спросил, о ком речь. Каамал смочил горло глотком воды и облизнулся еще раз:
– Яввуз.
Алай перестал понимать происходящее, но спрашивать Тиглата, откуда он знает девчонку, было не к месту. Сначала о главном.
– Я правильно понимаю, что мы говорим о той малолетке?
Каамал вздохнул:
– Ваше величество, Яввузов не назовешь ни слабыми, ни бедными. Как известно, Бансабира в этой войне хорошо постаралась, отыграв куда больше, чем потратила на обеспечение войск за годы войны. Я отсиделся в тылу, присматриваясь, к кому примкнуть за пять минут до победы, а она – прошла впереди, и будь Бану совсем безнадежной, ее бы не нарекли Матерью лагерей.
У Алая попросту вытянулось лицо: даже так?
– Теперь, – проигнорировал это Яфур, – позвольте вернуться к вашему вопросу о распоряжениях, которые нам дали государи перед переговорами. Распоряжения или, вернее, пожелания получил только я, и не как тан Каамал, а как свекор Бансабиры. Светлейшая, в чьих интересах заключить этот брак не меньше вашего, очень просила повлиять на решение Маленькой танши, хотя я и говорил, что единственным человеком, чьим приказам внимала Бану, был ее покойный отец.
– Вы хотите мне сказать, – наконец от Алая повеяло опасностью, – что в грозной стране мореходов нет никого, кто мог бы поставить на место сопливую девчонку?
– Я хочу донести до вас реальное положение вещей, – ничуть не смутился Каамал и вновь засиял улыбкой. – И оно таково, что после смерти Сабира Свирепого единственным, кому удалось заставить Бану играть по своим правилам, оказался Иден Ниитас, ее кровный дед, которому родство в свое время не помешало изрядно потрепать Бансабире нервы. Но Иден – сам довольно проблемный тип.
Каамал закончил полушутливо, а потом сделал глубокий вдох, размеренный выдох и вмиг посерьезнел.
– Бансабира Яввуз захватила в плен четверых прямых наследников из Зеленого танаара – дома раману Тахивран – и бесчисленное множество – из Алого дома Шаут, включая его правителя. Разумеется, эти двое, независимо от собственных побуждений и взглядов, поддержат ту позицию, которую выскажет по поводу свадьбы ахрамада Бансабира. У каждого из них на памяти примеры, что лучше не перечить без серьезного повода. Шаутов раздавила по-страшному: армией, в поединке, и раньше сдала обозленному соседу дочь нынешнего тана, причем с немыслимым позором и на верную смерть. Насчет Зеленого дома Аамут… – Каамал отвел глаза и вздохнул. Непохоже на него, подумал Змей, наблюдая. – Не знаю ничего наверняка, но ходят слухи, что тех танин и ахтанатов, кого не увезли в плен, Бану приказала растлить на глазах родителей. Кто-то даже покончил с собой.
Змей сглотнул.
– Мнение ее ближайшего соседа – тана Лазурного дома – имеет некоторое значение для Бансабиры, но суть в том, что он, похоже, имеет некоторый интерес и вообще с давних лет дружен с Яввузами. К тому же у него в пленниках наследники дома Ююл и еще несколько родственников дома Раггар.