Принц ночи

Мы возвращаемся в замок Мадах-Аллайх.

***

Когда мы въезжаем в ворота, внутренний двор замка наполняется шумом. Утренний туман покрывает булыжники мостовой, и вокруг собирается около тридцати волков, которые оживленно переговариваются, разбившись на небольшие группы. Некоторые из них несут убитую дичь или ведра с кормом для цыплят, а другие стоят с охапками сена в руках. Замечаю миссис Макдональд, великолепную повариху, которая сплетничает с кухаркой Кейли, у водяного насоса. Обе розовощекие и с широко раскрытыми глазами. Люди выглядывают из узких окон, выходящих во двор. Три женщины в синих клетчатых платьях окружают лошадь Дункана, расспрашивая о новостях. Исла, женщина из Хайфелла, которая была настроена враждебно по отношению ко мне и явно испытывала чувства к Каллуму, откидывает свои мышино-каштановые волосы за плечо. Она что-то шепчет своей подруге, прикрыв лицо рукой.

Улавливаю обрывки разговоров вокруг. Среди общей болтовни повторяется одна фраза.

Каллум новый король.

Некоторые волки проявляют любопытство, другие — враждебность. Но несмотря на это, я чувствую невероятное облегчение от осознания, что это не ловушка. Каллум здесь, и он победил.

Когда мы углубляемся во двор, волки вокруг нас затихают. Вспоминаю утро, когда мы с Каллумом впервые приехали сюда, в Северные земли. Люди с опаской смотрели на человеческую женщину с растрепанными рыжими волосами, одетую только в ночную рубашку, которая ехала на лошади рядом с Альфой Хайфелла.

Тогда я была напугана. Сейчас уже не боюсь, но чувствую себя еще более напряженно. Люди останавливаются и выпрямляются. Женщина тянет за собой веснушчатого мальчика. Двое мужчин кладут руки на мечи. Волки всегда боялись Блейка, но, кажется, их страх распространяется и на меня.

Не знаю, чего они больше опасаются: моего дикого вида, того, что Джеймс держал меня в плену, растрепанного Блейка и его окровавленной одежды или нашей принадлежности к их новому королю.

Может, потому что мы оба южане. Или, возможно, они слышали о том, что произошло в поместье. Джеймс заставил Блейка поцеловать меня.

Делай, как он говорит.

Блейк не обращает внимания на зрителей. Когда я останавливаю лошадь, он прижимается ко мне, перекидывает ногу через ее спину и спешивается.

Он выглядит гораздо лучше, чем когда мы отправлялись в путь пару часов назад. К щекам вернулся румянец, и хотя темные волосы растрепались, они больше не прилипают к коже. Он мог бы сойти за обычного себя.

— Ты идешь? — глаза Блейка блестят в сером свете.

Соскальзываю с лошади и приземляюсь достаточно близко к нему, чтобы почувствовать жар тела. Впереди Дункан выходит из дубовых дверей замка.

Блейк щелкает пальцами.

— Кейли, не могла бы ты отвести Нелл в конюшню, пожалуйста?

На другом конце двора Кейли заметно бледнеет. Когда я работала с ней на кухне, мне показалось, что она боится Блейка. Сейчас она выглядит так, будто хочет сбежать, но миссис Макдональд подталкивает ее вперед. Они подходят, и Кейли, слегка дрожа, берет поводья лошади и уводит ее в сторону.

— Должна ли я сделать реверанс, раз Ее Королевское Высочество снова почтила нас своим присутствием? — седеющие волосы миссис Макдональд вьются вокруг ее раскрасневшегося лица, а ее передник заляпан грязью. Вероятно, она готовила завтрак, когда прибыла армия Локлана. — Неудивительно, что ты так плохо готовила.

Улыбаюсь ей, стараясь успокоить. Несмотря на ее холодный характер, мне всегда нравилось, как она разговаривала со мной. Миссис Макдональд вела себя так, словно я была такой же, как все остальные.

— Приятно снова видеть вас, миссис Макдональд, — киваю на арку, через которую Кейли вывела лошадь Блейка. Конюшни расположены в том направлении, и, когда мы с Каллумом приехали, нас встретил другой человек. — Фиона?

— С девочкой все хорошо. Уверена, что сейчас Фиона на тропе войны, но она невредима. Я убедилась, что ее накормили. Каллум освободил ее, как только приехал. Он был в ужасном настроении. Возможно, ты сможешь его утихомирить. — Она качает головой. — Два брата, сражающиеся из-за того, чего их отец так упорно добивался… Это позор, хотя сердечные дела редко бывают простыми.

Она осматривает Блейка с ног до головы и цокает языком.

— Что касается тебя, вижу, ты снова попал в неприятности. — Она облизывает большой палец, наклоняется и стирает кровь с его щеки. Блейк слегка напрягается, но не говорит ни слова. — Ты нужен в лазарете. Каллум ждет тебя.

Мое сердце замирает.

— Он ранен?

— Он знавал лучшие времена, но с ним все в порядке. Помощь нужна заключенному.

Кай. Заключенный, которого освободили Локлан и Каллум. Который, по мнению Блейка, был подослан к нам Александром как часть ловушки.

Челюсть Блейка сжимается, но он кивает.

— Зайди ко мне, когда закончишь, — говорит она. — Приготовлю твой любимый суп.

Миссис Макдональд прокладывает себе путь сквозь толпу волков в синей шотландке и направляется к Кейли. Блейк вытирает лицо рукавом, но не говорит ни слова о том, что миссис Макдональд прикоснулась к нему. Я никогда не видела, чтобы кто-то вел себя так фамильярно с ним.

Следую за ним, пока он прокладывает путь сквозь толпу волков к дверям замка.

— Наверное, логично, — шепчу я себе под нос, с ужасом осознавая, что во дворе неестественно тихо. — Два самых грозных Волка в Мадах-Аллайхе должны быть друзьями.

— Миссис Макдональд и Кейли обе из Лоуфелла, — говорит Блейк, когда мы направляемся к замку. — У них разные мнения о том, что я сделал с большинством членов их клана. — Он ухмыляется. — Думаю, миссис Макдональд была очень рада избавиться от своего мужа.

Отвращение поднимается во мне, когда я вспоминаю, что он убийца.

— Ты отвратителен.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

Мы проходим через вестибюль, украшенный знаменами, гобеленами и волчьей головой, которая возвышается на балконе этажом выше. За нами закрываются двери, и мы слышим громкие и взволнованные голоса.

Когда мы добираемся до лазарета, огонь в очаге освещает рабочие столы и медицинские принадлежности. Вдоль стен тянутся полки, уставленные флаконами и баночками. В помещении есть три койки, и на каждой из них лежат пациенты.

Двое мужчин склонились над одним из них. Локлан сжимает плечи лежащего и что-то бормочет себе под нос. Каллум стоит рядом с ним у камина, и я забываю, как дышать.