Страница 78 из 144
Глава тридцать третья
Дункан стоит в дверном проеме, и ветер треплет его синий килт, развевающийся вокруг бедер. Ночь разливается по каменным плитам перед ним. Его рубашка в крови, а прядь светлых волос выбилась из пучка. Над глазом красуется синяк, и я задаюсь вопросом, кто его оставил — Блейк или кто-то из людей Александра.
Каллум новый король.
Облегчение разливается в груди, но я быстро подавляю его. Дункан был моим надзирателем, когда я сидела в камере. Он приставил лезвие к моему горлу. Возможно, он лжет. Трудно поверить, что Каллум послал Дункана найти меня, а не пришел за мной сам.
Делай, как он говорит. Отталкиваю голос Каллума и чувства, которые вызывают эти слова.
Рука Блейка, стоящего рядом со мной, сжимает рукоять кинжала. Его рука прижата к моей. Он все еще без рубашки, его кожа бледная и влажная, и мы оба в крови. Дункан настороженно переводит взгляд с одного на другого.
— Я не лгу, — говорит он. — Меня прислал Каллум.
— Люди Пограничья? — спрашивает Блейк.
— Они уехали после того, как ушел Александр.
Блейк убирает руку с оружия.
— Встретимся снаружи.
Дункан кивает и выходит из часовни, закрывая за собой дверь. Когда я делаю глубокий вдох, запах крови наполняет мои легкие, напоминая мне, что Блейк еще не совсем здоров.
— Возможно, он лжет, — говорю я.
— Не лжет, — отвечает Блейк. — Или, по крайней мере, я так думаю.
— Почему Каллум сам не пришел за мной?
Он тяжело вздыхает.
— Потому что ты со мной.
Мои брови сходятся на переносице, и это, кажется, заставляет его нервничать. Он проводит здоровой рукой по затылку.
— Или, возможно, это ловушка, крольчонок. Давай выясним?
Блейк берет свою окровавленную рубашку и пытается надеть ее. Помогаю ему застегнуть пуговицы, и мы идем по проходу, чтобы выйти наружу.
Дункан уже сидит на лошади у ворот часовни, и за его спиной высятся горы. Блейк подходит к лошади, на которой мы сюда приехали, и ласково гладит ее по боку. Я останавливаюсь и замираю. Во время нашей поездки сюда мы были настолько взволнованы, что мне даже в голову не приходило, как близко мы были друг к другу.
Блейк оглядывается через плечо и, скорчив гримасу говорит.
— Может, хочешь поехать с Дунканом?
Дункан выпрямляется в седле, и на мгновение в его глазах мелькает тень паники, прежде чем он решительно отводит взгляд. Интересно, беспокоит ли его, что подумает Каллум?
Фыркаю, присоединяясь к Блейку у лошади.
— Я держу поводья.
Его левая рука безвольно висит вдоль тела, и он, закатив глаза, произносит:
— Очевидно.
Сажусь в седло, Блейк устраивается позади меня. Его грудь прижимается к моей спине, и каждая мышца моего тела напрягается. Вместо того чтобы обхватить меня рукой за талию, он хватается за седло. Меня радует, что теперь, когда он не на грани жизни и смерти, ему тоже не по себе от этого.
Дункан выезжает через ворота. Все еще немного обеспокоенная тем, куда он нас ведет, я хватаю поводья и следую за ним.
Деревья вокруг нас шелестят, пока мы спускаемся по темному горному перевалу. Вершины скрыты в темноте. Ноги Блейка соприкасаются с моими, когда местность становится все более неровной, и он продолжает ерзать, пытаясь увеличить расстояние между нами.
Недавно он поцеловал меня.
Тяжесть его поцелуя все еще ощущается на моих губах. Уверена, что она станет еще более ощутимой, когда мы вернемся в замок. Я также уверена, что последствия будут для нас обоих. Все Альфы это видели. Каллум это видел.
Делай, как он говорит.
— Ты знаешь Александра, — тихо произношу я спустя некоторое время.
— Да. — Дыхание Блейка щекочет мне ухо.
— Ты забыл упомянуть об этом.
— Я не знал, что должен сообщать вам обо всех своих знакомых. — Лошадь спотыкается о камень, и он врезается грудью мне в спину. — Я могу предоставить вам список, если хотите.
— Не прикидывайся дурачком. Ты знал, что Александр придет за мной, и знал нашу историю. Это была важная информация, которой ты должен был поделиться.
— Зачем? Ты, кажется, считаешь нас врагами.
— А ты говорил, что мы друзья. Откуда ты его знаешь?
Чувствую теплый вздох Блейка на своей щеке.
— Некоторое время назад я сидел в тюрьме. Познакомился с ним во время своего заключения.
— За что тебя посадили?
— За то, что я волк.
Мои слова о том, как хорошо, что он получил хоть какое-то наказание за свое поведение, застревают у меня в горле.
— Ой. Извини.
Рядом с нами течет вода, но в темноте сложно понять, ручей это или река. Звук воды спокойный.
— Откуда ты знал, что Александр не последует за нами в часовню?
— Ты видела татуировку у него на запястье?
Я заметила татуировку на том же месте, что и у Элси, и поняла, что за символ мог быть там изображен.
— Он поклоняется Ночи, верно? Мы были в одной из часовен Ночи. Почему он должен бояться ее?
— Говорят, что места поклонения приближают нас к богам и богиням. Но Александр не является истинным последователем. Он пытался обманом заставить Бога Ночи дать ему силу, по крайней мере, так я слышал. Теперь он боится возмездия и не осмелится даже приблизиться к такому месту.
— Как думаешь, что ему от меня нужно?
Блейк качает головой.
— Будем надеяться, что мы не узнаем.
Близится рассвет, когда мы достигаем холма с видом на Мадах-Аллайх. Небо над замком — угловатым зданием из темного камня — наполняется пением птиц. Армия численностью около трехсот человек окружает внешние стены, и их килты и пояса добавляют желтизны к пейзажу, нарисованному тенями. Утренний туман окутывает озеро позади них.
Армия Локлана.
Не могу определить, где находится сам Альфа, но я удивлена — и рада — увидев, что среди мужчин есть женщины-воины верхом на лошадях.
— Каллум и Локлан освободили пленника Александра?
— Да, — отвечает Блейк. — Хотя, учитывая то, что сказал нам Александр, я начинаю сомневаться, не ловушка ли это. Мне показалось, что все было слишком просто.
— Он сказал, что пришлет к нам кого-то.
— Именно.
Он откидывается назад в седле.
— Они не кусаются, Дункан. Поехали.
Дункан бросает на Блейка неприязненный взгляд, затем пришпоривает лошадь.
— Нам тоже пора, крольчонок. Я уверен, что Каллум слишком остро реагирует на твое отсутствие.
Делай, как он говорит. Выбрасываю голос Каллума из головы.
Веду лошадь вниз по заросшему травой холму.