Страница 64 из 144
Глава двадцать шестая
Лунный свет заливает комнату.
Звучит низкое, первобытное рычание животного.
Зубы оскалены. Глаза светятся.
Шорох шерсти. Два зверя. Один черный, другой рыжевато-коричневый. Оба огромные. Грохот. Книги падают на пол. Ломается стол. Думаю, они дерутся.
Вой пронизывает стены замка.
Среди всего этого в голове проносится мысль.
Я не обернулась.
***
Меня охватывает ужас.
Я прижата щекой к деревянному полу. Всхлипываю и встаю на колени. Рычание заставляет поднять голову.
Каллум и Блейк обернулись. Они оба огромные, размером с медведей, хотя Каллум немного крупнее. Лунный свет отражается от их блестящей шерсти. Стол вокруг них разбит вдребезги, а на полу перед камином блестит стекло, там разбилась одна из бутылок Блейка.
Каллум держит Блейка за загривок, и когда он кусает сильнее, боль вспыхивает в том же месте на моей шее.
— Прекрати! — хриплю я.
Каллум поворачивает голову в мою сторону, и рычание стихает, когда зеленые глаза встречаются с моими. Чувствую его, ощущаю его — его запах наполняет мои легкие, и вместе с ним меня охватывает спокойствие. Он все еще здесь. Это все еще Каллум.
Я округляю глаза. Блейк бросается на Каллума. Рыжий волк пролетает через всю комнату и врезается в стену у двери. Он скулит и падает на пол. Книги, сваленные у стены, падают на него сверху.
— Каллум!
Поворачиваюсь к нему, но в этот момент раздается глухой удар, и Блейк нависает надо мной. Его лапы огромны, а когти впиваются в половицы. Пытаюсь отползти, но он вцепляется зубами в платье сзади и тащит по полу. Приземляюсь на спину у изножья кровати.
— Блейк, прекрати!
Пытаюсь встать, но огромная тяжесть давит мне на живот, мешая дышать. Тело Блейка напрягается, уши прижаты к голове. Каллум поднимается на ноги, и они смотрят друг другу в глаза. Оба рычат.
Могу сказать, что Каллум все еще остается сам собой, но Блейк чувствует себя иначе. Диким. Опасным. Его тени, которые существуют внутри меня, движутся и расползаются во все стороны, и я не могу в них разобраться. Толкаю его, и мои пальцы погружаются в шелковистый мех.
— Блейк, отвали от меня.
Перед моими глазами все расплывается, когда Каллум ходит взад-вперед. Каждый раз, когда Каллум подходит ближе, рычание Блейка отдается во мне вибрацией, и Каллум отступает на дюйм.
На меня вновь обрушивается волна боли. Моя душа будто истощена, словно ее нити разрываются на части. Я напрягаюсь, а затем издаю всхлип. Блейк своим огромным весом придавливает меня к земле, лишая возможности дышать.
Сладкая тьма тянет меня вниз.
***
Мое лицо прижато к чему-то горячему и твердому, и аромат мужчины и леса заполняет мои легкие. Кожа гудит, но я больше не чувствую, как будто мою душу разрывают на части. Из моего горла вырывается тихий вздох. Открываю глаза. Мое сердце замирает.
Я прижимаюсь лицом к обнаженной груди Блейка. Наши тела соприкасаются, и одна моя рука обвивает его талию, словно я обняла его во сне. Пальцы Блейка нежно касаются моей шеи сзади.
Адреналин разливается по моему телу, и я подавляю рычание, которое нарастает во мне, когда зубы начинают покалывать. Что-то шепчет: «Укуси. Укуси. Укуси». Со мной что-то не так. Паника сжимает мою грудь, и я учащенно дышу. Я собираюсь… Не могу удержаться от… Открываю рот.
Блейк шевелится, опускает подбородок, и в его глазах вспыхивает паника.
Внезапно его отрывают от меня. Слышится топот босых ног, шаркающий звук, когда Блейк пытается встать на ноги, а затем удар и скрежет.
Я встаю на колени и с удивлением замечаю Каллума, прижимающего Блейка к стене у потухшего камина. Мои глаза расширяются от изумления, когда я вижу, что они оба обнажены. Их одежда разорвана на куски и валяется на деревянном полу среди щепок, книг и пергамента. Сквозь окно пробивается слабый солнечный свет, который освещает вздрагивающие мышцы на спине Каллума.
— Что за хуйня? — рычит он.
Волосы Блейка в беспорядке, но его обычное скучающее выражение лица не меняется, хотя щеки горят румянцем. Его глаза встречаются с моими.
— Не смотри на нее. — Каллум хватает Блейка за подбородок. — Смотри на меня.
— Твой член касается моей ноги.
Каллум издает горловой звук разочарования. Он отпускает Блейка, но не отступает ни на шаг.
— Какого хрена ты делал прошлой ночью? Ты охранял ее. Почему?
— А ты как думаешь, почему?
— Ты не хочешь знать, что я думаю.
Блейк вздыхает:
— В ней есть часть моей жизненной силы. Конечно, я охранял ее.
— О, так вот почему, да?
Не обращаю внимания на их перепалку. Откинувшись на спинку кровати, чувствую, как мех, свисающий с матраса, мягко касается моей спины. Запрокидываю голову и ощущаю, как северное солнце согревает мою кожу. Снаружи ветер шелестит в кронах деревьев и колышет озеро. Вершины гор окутаны туманом.
Часть беспокойства, которое мучило меня в течение нескольких недель, постепенно исчезает. У меня все еще слишком много вопросов о прошлой ночи и о том, что со мной происходит.
Но на моем лице медленно появляется улыбка.
Я не шевелюсь.
— Пожалуйста, меня не интересует твой питомец, — говорит Блейк. — Тебе не следовало приводить ее сюда в ночь полнолуния. Чего еще ты ожидал?
— Чтобы ты проявил немного сдержанности…
— В следующий раз постараюсь быть таким же образцом самообладания, каким ты был вчера вечером, Каллум…
Осматриваю комнату Блейка, пока они продолжают спорить. Вчера вечером я не успела как следует ее рассмотреть. Она меньше, чем наша, и обставлена просто, несмотря на то что он Альфа в этом замке и может выбрать любую комнату, какую пожелает.
Кровать, на которую я опираюсь, едва вмещает двоих и придвинута к стене. Вокруг царит беспорядок — результат вчерашней драки между Блейком и Каллумом. Хотя беспорядок, кажется, уже был и до этого. На полу, среди остатков сломанного письменного стола, разбросаны книги, а еще они свалены у каменных стен и в углах.
Пока Блейк занят спором с Каллумом, я беру одну из книг, интересуясь, что он читает. Она полна рисунков монстров: крылатых тварей, полумертвых гуманоидных фигур, водяного существа с внутренностями, которые торчат из его тела, как щупальца. Мои глаза встречаются с глазами змееподобного существа, которое, судя по пятнам на чешуйчатом теле, носит тени как вторую кожу.