Принц ночи

Если бы он прикоснулся ко мне в любую другую ночь, это могло бы привести к его казни. Однако, то ли выпивка, то ли наше уединение в тени, придали ему смелости. Мой отец хочет, чтобы я поговорила с ним, успокоила его. Поэтому, несмотря на то что меня охватывает дрожь, я расслабляюсь, наклоняюсь за кувшином и наполняю его кубок вином.

— Ты слишком настойчив, Александр, — мои слова звучат смело, но я заставляю себя смущенно улыбнуться.

— Думаю, тебе это нравится, дорогая, — говорит он с акцентом Пограничья. — Тебе нужен кто-то смелый и немного дикий. Не такой, как эти чопорные южане в шелках и нарядах.

Киваю на его черное пальто, украшенное якорями и цветами.

— Ты так говоришь, но твое пальто одно из лучших, что я видела.

— Оно еще лучше будет смотреться на полу в твоей спальне, рядом с остальной одеждой.

— Только мой муж имеет право так разговаривать со мной.

— Если правильно разыграть карты, то это могу быть я.

— Мой отец никогда бы на это не согласился. — Притворяюсь, что мне грустно от этого факта. — Он заставит меня выйти замуж за лорда или принца. За кого-нибудь, кто укрепит королевство.

Александр отпивает из своего бокала и, наклонившись, прижимается губами к моему уху.

— К черту твоего отца, — шепчет он, и мое сердцебиение учащается. — Ты нервничаешь из-за этого, дорогая? Блядь, от тебя так вкусно пахнет.

Заставляю себя не отступать, хотя и слегка отстраняюсь.

— Тебе не нравится мой отец?

— А кому нравится? Жалкая пизда, — отвечает он, делая еще глоток вина и проливая немного на стол. — Ты должна делать то, что говорю я, а не он. После того как я отберу Пограничья у своего брата-придурка, я поверну армию Пограничья на юг, насажу голову твоего отца на пику и заберу тебя себе. Как тебе план?

Как будто ты только что подписал себе смертный приговор, Александр.

Заставляю себя улыбнуться.

— Действительно, привлекательный план.

Александр наклоняется ближе, и что-то внутри меня рвется наружу. Мои пальцы болят, и я боюсь, что сейчас появятся когти, и я выцарапаю ему глаза. Он открывает рот, и его глаза горят голодом. Резко вдыхаю. Из его горла торчит лезвие. Оно исчезает, и он падает лицом на стол. Кувшин с вином опрокидывается и проливается на пол.

Блейк стоит позади него, его мускулы напрягаются, когда он убирает кинжал в ножны. Лунный свет отражается в его блестящих глазах и ямочке на щеке. Его темные волосы растрепаны, а черная рубашка сидит мешковато, пуговицы застегнуты только наполовину, как будто он только что проснулся.

Не может быть. Этого не может быть. Этого никогда не происходило.

Музыка смолкает, люди растворяются в тенях, и облако закрывает полумесяц, освещающий трон.

Мои страх и смущение исчезают. Это нереально. Я не четырнадцатилетняя девочка, за которой ухаживает мужчина почти вдвое старше ее. Это сон. Воспоминание. И ничего больше.

Мои губы сжимаются. Блейк не должен был это знать.

Выпрямляюсь на своем месте.

— Привет, крольчонок, — губы Блейка изгибаются в озорной улыбке. — Ты что, хранишь секреты?