Страница 60 из 75
— Здесь сообщения Кирилла Андреевича с угрозами о последствиях в случае выезда Арины
Сергеевны с ребёнком. Здесь договорённость о видеозвонке, где были заранее
обозначены темы, которые нельзя поднимать. Здесь подтверждение, что звонок был
завершён после перехода к обсуждению, где ребёнку «лучше жить». Мы предлагаем
постепенный график: встречи в заранее согласованное время, нейтральная территория,
затем расширение при спокойном взаимодействии.
— То есть она решает, когда я достоин сына? — бросил Кирилл.
Арина почувствовала укол.
Но ответила не сразу. Дождалась, пока пауза станет её.
— Нет. Я решаю, что мой сын не обязан выдерживать взрослую борьбу, чтобы кто-то
доказал своё достоинство.
Кирилл посмотрел на неё с такой злостью, что ещё месяц назад она бы отступила.
Теперь нет.
— Ты говоришь чужими словами, — сказал он.
— Кирилл Андреевич, — спокойно вмешался Ильин, — Демид Орлов не является участником
вопроса о порядке общения отца с сыном.
Кирилл повернулся к нему.
— Не является? Очень удобно. Деньги Орлова, юристы Орлова, фонд Орлова, новая работа
Арины у Орлова, а самого Орлова как будто нет.
Арина подняла руку, останавливая Ильина.
— Я работаю в фонде официально, по договору, под руководством Марины Аркадьевны
Соколовой. Юридическая помощь оформлена по моему делу. Если у вас есть
доказательства, что Демид Викторович влияет на мои решения о Мише, предоставьте их.
Если нет, давайте вернёмся к ребёнку.
Кирилл смотрел на неё почти с ненавистью.
Не за Демида.
За то, что она больше не падала в оправдания.
Встреча длилась почти два часа.
Кирилл пытался говорить о её ночном уходе. Арина отвечала сообщениями с угрозами. Он
говорил о Настиной квартире. Арина показывала подтверждение условий и стабильный
маршрут до школы. Он намекал на Орлова. Она возвращала разговор к Мише. Он говорил,
что семья должна решать внутри себя. Она отвечала, что семья уже не может быть
ширмой для давления.
К концу специалист предложила временный щадящий график: встречи дважды в неделю в
дневное время и один видеозвонок по заранее согласованным правилам, без ночёвок до
оценки реакции ребёнка и без обсуждения при Мише взрослых претензий. Кирилл явно был
недоволен, но не мог красиво возразить против формулировки «в интересах адаптации
ребёнка».
Арина вышла из здания и только на улице поняла, что всё это время дышала слишком
поверхностно.
Ильин остановился рядом.
— Вы справились.
— Я чуть не сорвалась.
— Но не сорвались.
— Он будет искать новый удар.
— Да.
— Вы говорите это слишком спокойно.
— Потому что лучше ожидать и подготовиться, чем надеяться на его благоразумие.
Арина посмотрела на телефон.
Сообщений от Демида не было.
И это почему-то стало ещё одним подтверждением: он ждал, пока она сама захочет
написать.
Она написала:
Временный график без ночёвок. Я говорила сама.
Ответ пришёл быстро:
Горжусь вами.
Арина смотрела на эти два слова так долго, что Ильин вежливо отвернулся.
Горжусь.
Не «молодец».
Не «я знал».
Не «теперь сделаем дальше».
Просто — горжусь.
Она набрала:
Не говорите так, а то я могу привыкнуть.
Демид:
Я готов рискнуть.
Арина улыбнулась.
И впервые за день улыбка не показалась предательством собственной тревоги.
Кирилл нанёс следующий удар через день.
Не напрямую.
Через людей.
Сначала позвонила Лидия Павловна и ледяным голосом сказала, что «родители Кирилла не
позволят уничтожать репутацию семьи ради чужого мужчины». Арина ответила, что
обсуждать будет только вопросы Миши письменно, и положила трубку.
Потом один из старых знакомых написал Насте, не знает ли она, «что там у Арины с
Орловым на самом деле». Настя отправила ему короткое:
«На самом деле у Арины
появилась работа, юрист и позвоночник. Остальное не ваше дело»
.
Потом в центр пришёл анонимный запрос от одного из партнёров, где вежливо
спрашивалось, не влияет ли личный конфликт сотрудницы на репутацию фонда. Марина
Аркадьевна пришла к Арине с распечаткой, положила на стол и сказала:
— Поздравляю. Вы официально стали раздражать слабых людей.
— Это запрос?
— Это мусор с канцелярским оформлением. Но отвечать будем.
Ответ составили вместе.
Сухой. Спокойный. Без оправданий. С подтверждением должности, структуры подчинения,
отсутствия использования личной истории сотрудницы в материалах и готовностью
обсуждать только профессиональные вопросы.
— Никаких эмоций, — сказала Марина Аркадьевна.
— Я уже поняла. Эмоции у нас теперь дома, ночью, лицом в подушку.
— Неправда. Иногда в туалете центра, если день особенно богат на идиотов.
Арина рассмеялась.
— Вы бесценны.
— Я знаю. Поэтому не увольняюсь.
К вечеру Ильин вызвал Арину срочно.
В его кабинете было не так спокойно, как обычно. На столе лежала новая папка. Тонкая.
Но по лицу юриста Арина поняла: вес у неё большой.
— Кирилл подготовил заявление по финансовой части, — сказал он.
— Уже?
— Да. И там появилась новая линия.
Арина медленно села.
— Какая?
Ильин развернул к ней копию.
— Он утверждает, что вы, имея доступ к семейным документам, передали сведения Демиду
Орлову, действуя не в интересах семьи, а в интересах его компании. По его версии,
именно ваши действия помогли Орлову усилить давление на бизнес Кирилла.
Несколько секунд Арина просто смотрела на лист.
Слова были напечатаны ровным шрифтом. Аккуратные поля. Официальные формулировки. И в
них её жизнь снова пытались переписать.
Преданная жена становилась предательницей.
Женщина, которую использовали в документах без честного объяснения, становилась
участницей удара по семье.
Арина почувствовала, как внутри всё на секунду провалилось.
Не от страха даже.
От омерзения к точности Кирилла.
— Он хочет сказать, что я помогала Демиду против него?
— Да.
— После того как сам использовал мою подпись?
— Именно поэтому он торопится. Он пытается первым занять позицию жертвы.
— У него есть доказательства?