Страница 17 из 75
— Арина Сергеевна, я подготовлю копии в течение часа. Укажите почту.
Кирилл резко сказал:
— Никаких копий.
Орлов не повысил голоса:
— Мария, подготовьте.
— Да, Демид Викторович.
Арина назвала почту.
Голос прозвучал ровнее, чем она ожидала.
Потом взяла свою папку и вышла.
Настя тут же поднялась с дивана в холле. Одного взгляда ей хватило, чтобы понять:
внутри случилось нечто хуже, чем просто ссора.
— Идём? — спросила она.
— Да.
— Дышишь?
— Не очень.
— Потом подышишь. Сейчас к лифту.
Но до лифта они не дошли.
За спиной прозвучал голос Орлова:
— Арина Сергеевна.
Она остановилась.
Настя тоже.
Демид Орлов вышел из переговорной один. Без Марии, без молчаливых мужчин, без
Кирилла. В коридоре он выглядел так же неуместно властно, как в переговорной, будто
бизнес-центр был построен с учётом его походки.
— Я не буду обсуждать вашу личную ситуацию, — сказал он.
— Как я уже поняла, она вам неинтересна.
— Как эмоция — не имеет отношения к сделке. Как обстоятельство давления на участника
документов — имеет.
Арина смотрела на него.
— Вы всегда так разговариваете?
— Как?
— Будто человек перед вами — пункт с подпунктами.
Настя тихо кашлянула рядом.
Орлов не обиделся.
Даже не изменился.
— Чаще всего люди сами приходят ко мне с подпунктами.
— А я пришла к мужу за правдой.
— И нашли долг.
— Спасибо за краткое содержание.
Теперь в его глазах мелькнуло что-то едва заметное.
Не улыбка.
Но близко к тому месту, где у менее контролирующего себя человека она могла бы
появиться.
— Вы имеете право на копии документов и независимую оценку.
— От вас?
— Нет. От человека, которому доверяете.
— Я доверяла мужу. Как видите, выбор так себе.
— Тогда не доверяйте. Проверяйте.
Фраза была холодной.
Но почему-то не жестокой.
Арина отвела взгляд.
— Зачем вы мне это говорите?
— Потому что Кирилл Андреевич будет убеждать вас подписать новые бумаги.
Она резко посмотрела на него.
— Какие?
— Любые, которые помогут ему выиграть время. Не подписывайте ничего, пока не поймёте,
что именно вам предлагают.
— Это забота?
— Нет.
— Тогда что?
— Предупреждение человека, который не любит, когда в его сделках используют тех, кто
не понимает правил.
— Вы не любите нечестность?
— Я не люблю хаос.
Арина усмехнулась.
— Очень по-миллиардерски.
— А вы ожидали другую причину?
— Я уже ничего не ожидаю. Это, кажется, полезная стадия.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Осторожнее с этой стадией. На ней часто подписывают худшие решения, потому что уже
всё равно.
Арина не сразу ответила.
Эта фраза попала неожиданно точно.
Ей действительно на секунды становилось всё равно. На себя, на документы, на дом, на
будущее. Только Миша держал её на поверхности.
— Мне не всё равно, — сказала она. — У меня сын.
— Тогда начните с него. И с документов.
— Вы отдаёте мне советы?
— Нет. Даю последовательность.
Настя тихо сказала:
— У богатых мужчин даже сочувствие выглядит как планёрка.
Арина резко повернулась к ней:
— Настя.
Орлов посмотрел на подругу.
— Возможно, поэтому оно иногда работает.
Настя прищурилась.
— А вы опасный.
— Это тоже чаще всего работает.
— Прекрасно. Арин, забираем документы и уходим от опасного человека, пока он не начал
мотивировать нас графиком.
Арина неожиданно почувствовала, как напряжение внутри чуть ослабло. Совсем немного.
Не смех даже, а возможность не развалиться прямо здесь, между стеклянной стеной и
лифтом.
Орлов перевёл взгляд обратно на неё.
— Мария отправит материалы. Я также попрошу выделить отдельно страницы с вашей
подписью.
— Почему?
— Чтобы вы наконец увидели, где именно вас сделали участником.
Грубовато.
Точно.
Слишком точно.
— Я сама тоже виновата, — сказала Арина.
— Да.
Она вздрогнула.
Не ожидала.
Люди обычно либо утешали, либо обвиняли. Орлов сделал что-то третье: признал факт без
попытки добить.
— Вы подписали, не прочитав, — продолжил он. — Это ваша ответственность. Но если вас
намеренно вводили в заблуждение — это уже ответственность другого человека. Не
смешивайте.
Арина молчала.
За последние сутки все вокруг пытались смешать всё в одну грязную массу: её обиду,
измену Кирилла, ребёнка, деньги, дом, документы, гордость, страх. Орлов вдруг
разделил.
Жёстко.
По пунктам.
И от этого стало легче понять, где боль, а где задача.
— Спасибо, — сказала она неохотно.
— Не за что. Это не услуга.
— Конечно. Вы же не добрый.
— Нет.
— Удобно, когда человек не притворяется.
Он задержал на ней взгляд.
— Да.
Слишком короткое слово.
Но почему-то Арина почувствовала, что в нём было больше, чем подтверждение.
Лифт открылся.
Настя первой шагнула внутрь. Арина — следом. Перед тем как двери закрылись, она
увидела, как из переговорной вышел Кирилл. Лицо у него было белое от злости.
Он увидел её рядом с Орловым.
И в этом взгляде впервые мелькнул страх не за документы.
За то, что Арина больше не была одна в коридоре его власти.
Двери лифта закрылись.
На первом этаже Мария догнала их у выхода.
В руках у неё был тонкий конверт.
— Арина Сергеевна.
Арина обернулась.
— Уже?
— Это не все материалы. Только копия одного документа, который Демид Викторович
просил передать сразу. Остальное будет на почте.
Настя тихо пробормотала:
— Быстрый хищник.
Арина взяла конверт.
— Спасибо.
Мария кивнула и ушла.
Они вышли на улицу. Ветер с набережной был холодным, резким, живым. Арина
остановилась возле машины Насти и открыла конверт.
Внутри лежало три листа.
Копия договора.
На втором листе жёлтым маркером были выделены строки.
Лебедева Арина Сергеевна подтверждает согласие на использование
принадлежащей ей доли в качестве обеспечения обязательств по инвестиционному
договору…