Страница 15 из 75
Арина почувствовала, как пол под ногами стал менее надёжным.
Вот оно.
Не Кирилл пугает.
Не преувеличивает.
Не играет на её страхе.
Демид Орлов, человек, которому Кирилл задолжал достаточно, чтобы побледнеть при его
входе, сказал то же самое.
— Я не знала, — произнесла Арина.
Орлов не сводил с неё взгляда.
— Чего именно?
Кирилл вмешался сразу:
— Она не в теме.
— Я спросил Арину Сергеевну.
Тихо.
Даже вежливо.
Но так, что Кирилл замолчал.
Арина впервые за утро ощутила странное: рядом с этим холодным человеком ей не стало
легче, нет. Наоборот, воздух стал тяжелее. Но в этой тяжести не было Кирилловой
липкой манипуляции. Орлов не пытался сделать её слабой. Он просто требовал ясности.
И, возможно, впервые за сутки кто-то спрашивал именно её.
Не через мужа.
Не через роль матери.
Не через обвинение.
— Я не знала, что являюсь участником компании, — сказала она медленно. — Не знала,
что моя подпись связана с обязательствами перед вами. Не знала, что у Кирилла
Андреевича сорван проект. Не знала, что семейные счета будут заблокированы сегодня
утром.
Орлов перевёл взгляд на Кирилла.
Тот усмехнулся.
— Арина сейчас в эмоциональном состоянии. Мы вчера поссорились.
— Мне неинтересна ваша ссора, — сказал Орлов.
Фраза прозвучала резко.
У Арины что-то внутри дёрнулось.
Неинтересна.
Конечно.
Для него это не её рухнувший брак. Не ночь с ребёнком у подруги. Не чужая помада. Не
сообщения Леры. Для него всё это фон. Документы, деньги, активы, просрочка.
Хищник.
Холодный.
Рациональный.
Она вдруг почувствовала злость уже на него.
— Разумеется, — сказала она. — Вам интересна моя подпись.
Орлов снова посмотрел на неё.
— В данный момент — да.
— Удобно.
— Неудобно, — ровно ответил он. — Если бы было удобно, я разговаривал бы только с
Кириллом Андреевичем.
Она не нашла, что сказать сразу.
Кирилл воспользовался паузой.
— Демид Викторович, я готов обсудить новый график. Вопрос с Ариной я решу отдельно.
— Нет.
— Простите?
— Вопрос с Ариной Сергеевной вы отдельно решать не будете. Не после того, как я вижу
её имя в документах и слышу, что она не понимает, какие обязательства вы на неё
повесили.
Кирилл побледнел.
— Вы сейчас делаете выводы со слов женщины, которая вчера выгнала мужа из дома.
Арина застыла.
Вот теперь он сделал это при чужих.
Принёс их ночную грязь в переговорную, как аргумент против её разума.
Орлов не изменился в лице.
— Я делаю выводы по документам.
— Документы в порядке.
— Это мы проверим.
— Проверяли уже.
— Значит, проверим ещё раз.
Женщина с планшетом подошла к столу и разложила несколько папок. Орлов сел во главе
стола, но не жестом хозяина. Скорее так, будто это место было единственным логичным.
Его люди заняли позиции у стены. Кирилл сел напротив, с видом человека, который изо
всех сил пытается вернуть себе контроль.
Арина стояла.
Она не понимала, должна ли уйти.
Остаться.
Сесть.
Потребовать объяснений.
Закричать, что никто не имеет права обсуждать её подписи так, будто она приложение к
договору.
Орлов поднял глаза.
— Садитесь, Арина Сергеевна.
— Это распоряжение?
— Предложение. Стоять следующие сорок минут будет неудобно.
— А если я не хочу следующие сорок минут обсуждать то, о чём узнаю впервые?
— Тогда уйдёте. Но незнание не уберёт вашу фамилию из документов.
Жёстко.
Почти грубо.
Но не лживо.
Арина села.
Кирилл наклонился к ней.
— Не говори лишнего.
Она повернула голову.
— Ты слишком поздно вспомнил, что мне можно что-то говорить.
Орлов услышал.
Конечно, услышал.
Но не вмешался.
Его юристка — или кто бы она ни была — открыла папку.
— По договору от девятнадцатого мая прошлого года компания «ЛК-Север», где Арина
Сергеевна числится соучредителем с долей двадцать пять процентов, выступила стороной
в обеспечительной структуре сделки по проекту «Береговой квартал». Условия передачи
доли активируются при нарушении сроков финансирования и невыполнении строительного
этапа.
Арина слушала и понимала отдельные слова.
Компания.
Доля.
Сделка.
Передача.
Нарушение сроков.
Но вместе они складывались в стену.
— Объясните проще, — сказала она.
Кирилл скривился.
— Арина…
— Проще, — повторил Орлов, не глядя на него.
Женщина с планшетом кивнула.
— Ваша подпись подтверждает, что при определённых нарушениях вы согласны на передачу
доли компании, связанной с проектом, в пользу структуры Демида Викторовича.
— Я не знала, что подписываю это.
— Документ подписан собственноручно? — спросил Орлов.
Арина посмотрела на копию.
Подпись была её.
Точная.
Никакой подделки.
Вот что было самым мерзким.
Кирилл не украл её руку.
Он украл её доверие.
— Да, — сказала она.
Кирилл выдохнул с облегчением, но рано.
— Но я подписывала это дома, на кухне, — продолжила Арина. — Кирилл сказал, что это
формальность для семейной компании и что рисков для меня нет.
— Арина, — резко сказал Кирилл, — не надо выставлять себя дурочкой. Ты взрослая
женщина. Документ лежал перед тобой.
Она повернулась к нему.
— Да. Лежал. Рядом с Мишиными учебниками, квитанциями и твоим ужином. Ты сказал:
«Подпиши, я всё проверил». Я подписала. Это не делает меня дурочкой. Это делает меня
человеком, который верил мужу.
Впервые в глазах Кирилла мелькнуло что-то похожее на настоящую злость.
Потому что фраза была простой.
И опасной.
Она не оправдывала Арину полностью. Но показывала, как именно он действовал.
Орлов молчал.
Потом взял один лист, посмотрел и спросил:
— Вы получали копию договора?
— Нет.
— Разъяснение условий?
— От Кирилла. Как видите, оно было кратким.
— Уведомления о нарушении сроков?
— Нет.
Он перевёл взгляд на Кирилла.
— Почему?
— Потому что я занимался вопросом.
— Без второго участника?