Страница 77 из 78
Я взяла ручку и уверенным движением поставила свою подпись на официальном бланке академии. Словно тяжелый камень, который я тащила в гору все эти месяцы, наконец скатился с моих плеч. Мое будущее здесь было защищено. Наша победа была закреплена на бумаге.
Миссис Харрис тяжело вздохнула, забрала свой экземпляр контракта и аккуратно убрала его в ящик стола. Затем она сняла очки, откинулась на спинку кресла и впервые за всё утро посмотрела нам прямо в глаза — уже не как строгий начальник, а как уставшая женщина, попавшая под перекрестный огонь.
— Я закрываю глаза на ваши отношения, — медленно, чеканя каждое слово, произнесла декан. — Раз уж попечительский совет считает, что победы на льду важнее строгой университетской дисциплины, я не стану вмешиваться в вашу личную жизнь. Мистер Гринвуд, ваши аргументы… оказались более чем убедительными для инвесторов.
Она сделала паузу, и её взгляд стал непривычно серьезным, почти умоляющим.
— Но я прошу вас только об одном, — тихо добавила миссис Харрис, переводя взор с меня на Райана. — Если вы будете ссориться, бурно выяснять отношения или, не дай бог, решите расстаться… чтобы это абсолютно никак не отражалось на хоккеистах и черлидершах. Я не хочу видеть личные драмы на тренировках. Не смейте больше ставить академию под удар. «Сент-Джуд» не переживет еще одного такого бойкота.
В кабинете повисла звенящая тишина. Требование декана было более чем справедливым, и я прекрасно понимала её мотивы. Наш бунт едва не разрушил всю спортивную структуру университета за какие-то сутки.
— Этого не произойдет, миссис Харрис, — ответила я прежде, чем Райан успел вставить свое веское слово. Мой голос звучал твердо и спокойно. — Моя работа и мои чувства к Райану никогда не станут угрозой для команды. Вчера они доказали, что мы — единое целое. И я сделаю всё, чтобы это целое только крепло.
Декан едва заметно кивнула, удовлетворенная моим ответом. В её глазах мелькнуло что-то похожее на слабое уважение.
Райан плавно поднялся со своего места, увлекая меня за собой. Он слегка склонил голову в знак вежливого прощания, хотя в его штормовых глазах всё еще горело торжество.
— Хорошего дня, миссис Харрис, — спокойно произнес он. — Команда сегодня же вернется к тренировкам. Форма будет на парнях уже через час.
Когда мы вышли из кабинета и за нами закрылась тяжелая дверь, я наконец-то смогла рассмеяться. Напряжение, сковывавшее меня последние дни, окончательно испарилось. Райан мгновенно прижал меня к стене коридора, прямо под изумленными взглядами проходящих мимо первокурсников, и глубоко, победно поцеловал меня в губы. Мы отвоевали свое право быть вместе.
Час спустя ледовая арена «Сент-Джуда» снова ожила. Гул трибун стих, но лед звенел от ударов клюшек и свиста коньков. Двадцать темно-синих джерси снова были на парнях — они раскатывались по площадке, перебрасывались шайбами и громко смеялись. Бойкот был официально завершен.
Я стояла у бортика, кутаясь в свою привычную куртку, и наблюдала за ними. Крис, Майя и девчонки из группы поддержки уже сидели на первом ряду трибун в своих теплых пуховиках, весело обсуждая планы на вечер. Всё вернулось на свои места, но в то же время изменилось навсегда. Мы больше не были чужаками, пытающимися ужиться на одном льду. Мы стали семьей.
Райан сделал красивый вираж, затормозил прямо напротив меня, подняв фонтан ледяных искр, и подмигнул мне сквозь защитную маску шлема. На его груди гордо красовалась капитанская буква «C».
— Ну что, тренер Новак, — громко, чтобы перекричать шум арены, произнес он, опираясь ладонями на бортик и наклоняясь ко мне. — Контракт в кармане, команда на льду. Каковы будут ваши первые указания на этот сезон?
Я улыбнулась, протянула руку и аккуратно поправила ремешок на его шлеме, чувствуя, как внутри разливается безграничное, абсолютное счастье.
— Работать, капитан Гринвуд. У нас впереди еще много побед. И джаз-фанк для Марка никто не отменял.
По трибунам прокатился дружный хохот парней, услышавших мою реплику. Зимнее солнце наконец полностью пробило тучи, заливая лед ярким, золотистым светом. Наш запрещенный прием сработал идеально. И это было только начало.