Страница 76 из 78
47
Райан
Слухи по кампусу «Сент-Джуда» разлетались со скоростью лавины. Стоило мне выйти из корпуса общежития, как я наткнулся на Нейта. Тот стоял у крыльца, пряча руки в карманы куртки, и ухмылялся так, будто только что сорвал джекпот в Лас-Вегасе.
— Кэп, ты даже не представляешь, что сейчас началось, — вместо приветствия выдал он, выпуская изо рта пар. — Твой ультиматум и наша гора джерси на столе — это были только цветочки. Девчонки из группы поддержки узнали обо всем от Крис.
Я остановился, застегивая замок куртки до самого подбородка, и вопросительно выгнул бровь.
— И?
— И они официально присоединились к бунту, — Нейт победно хлопнул меня по плечу. — Крис собрала всех девчонок. Они заявили, что если попечительский совет аннулирует контракт Евы, группа поддержки не выйдет ни на одну тренировку и сорвет все выступления. Черлидерши объявили полный бойкот вслед за хоккеистами.
Я невольно усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается глухое торжество. Моя маленькая, хрупкая Новак, которая еще пару месяцев назад боялась сделать лишний шаг из-за косых взглядов, умудрилась влюбить в себя весь спортивный сектор этой академии. Теперь мы бастовали вместе. Весь золотой актив «Сент-Джуда» встал за нее горой. И у Харрис просто не осталось козырей в этой игре.
Ближе к вечеру мой телефон буквально разрывался от звонков. Сначала звонил взбешенный отец, до которого уже дошли слухи из попечительского совета. Он пытался орать в трубку, говорить про семейное имя, контракты и про то, что я веду себя как безответственный пацан. Я выслушал его ровно тридцать секунд, после чего спокойно ответил: «Если совет тронет Еву, я переведусь в другой университет. Скауты НХЛ заберут меня из любой лиги, а вот твои миллионы "Сент-Джуду" больше не понадобятся». После этого я просто сбросил вызов.
Отец всё понял. Он умел считать деньги и ценить репутацию. Через десять минут мне пришло короткое смс от секретаря декана: «Мистер Гринвуд, декан Харрис ждет вас и мисс Новак завтра в девять утра для повторного обсуждения условий контракта».
Я засунул мобильный в карман и направился к хореографическому корпусу. На заснеженной аллее было пусто, мороз крепчал, но мне было плевать. Я знал, что мы победили. Администрацию прижали к стенке, и теперь они будут играть по моим правилам.
Я толкнул тяжелую стеклянную дверь корпуса и пошел по длинному коридору, выискивая взглядом знакомую фигуру. Ева стояла у окна в холле второго этажа, кутаясь в мою огромную толстовку. Услышав мои шаги, она обернулась. В её глазах еще читал затаенный испуг, но стоило мне подойти ближе, как она облегченно выдохнула.
— Ты слышал, что устроили девчонки? — тихо спросила она, когда я остановился в шаге от нее. — Райан, группа поддержки тоже объявила бойкот. Весь университет стоит на ушах.
— Слышал, — я притянул её к себе за талию, игнорируя то, что мимо нас по коридору могли пройти другие преподаватели. Сейчас мне было абсолютно плевать на приличия. — Ты перевернула эту академию вверх дном, Новак. Девчонки правы: ты сделала из нас команду. Из всех нас.
Ева положила ладони мне на грудь, заглядывая прямо в душу своими карими, теплыми глазами.
— Я просто защищала то, что мне дорого. Вас. Нашу работу. Тебя.
— Завтра в девять утра мы идем к Харрис, — я наклонился и коротко поцеловал её в губы, чувствуя, как она расслабляется в моих руках. — Нас вызывают на подписание контракта. Без условий. Без проверок. Совет сдался, маленькая моя. Отец заблокировал любые транши до прояснения ситуации, а без хоккейной сборной и черлидерш академия превратится в унылое болото. Мы выиграли этот раунд.
Ева слабо улыбнулась, прижимаясь щекой к моей куртке. Я чувствовал, как уходит её внутреннее напряжение, сменяясь чистым, звенящим облегчением.
Ночь перед финальным подписанием мы снова провели в моей комнате. Но на этот раз в нашей близости не было той дикой, хищной ярости, которая сжигала нас после матча. Это было совершенно другое — тягучее, неторопливое и пьянящее чувство обладания.
В полумраке комнаты, под тихий шелест зимней вьюги за окном, я изучал каждый сантиметр её шелковой кожи. Мои губы медленно спускались от её ключиц к подрагивающему плоскому животу, заставляя Еву тихо, прерывисто стонать, выгибаясь навстречу моим рукам. Больше не было страха. Она доверяла мне полностью, раскрываясь навстречу каждому движению, ловя мой взгляд в неверном свете уличного фонаря.
Я входил в неё медленно, глубоко, доводя нас обоих до грани безумия. Ева впивалась ногтями в мои плечи, шептала мое имя, сходя со ума от той лавины нежности, которой я её накрывал. Мы двигались в одном ритме, дышали одним воздухом, окончательно сгорая в этом огне.
Когда под утро она заснула, уткнувшись носом в мою ключицу, я долго лежал, перебирая её золотистые пряди. Завтра мы зайдем в кабинет декана как победители. Но свою главную, самую важную награду в этой жизни я уже держал в руках, крепко прижимая к своему сердцу.
Ева
Девять часов утра. Зимнее солнце едва пробивалось сквозь серые тучи, но в коридорах административного корпуса было непривычно людно. Студенты, преподаватели и даже уборщики — казалось, весь «Сент-Джуд» замер в ожидании исхода нашей битвы с попечительским советом.
Райан держал меня за руку, и его ладонь была абсолютно спокойной. Он уверенно толкнул тяжелую дубовую дверь кабинета декана.
Миссис Харрис сидела за столом, но от её вчерашнего высокомерия и стальной уверенности не осталось и следа. Перед ней стояла чашка нетронутого кофе, а на лице залегли глубокие тени от бессонной ночи. Возле окна, повернувшись к нам спиной, стоял один из главных представителей попечительского совета, нервно постукивая дорогими часами по подоконнику. Было очевидно: под натиском совета, угроз мистера Гринвуда-старшего заблокировать финансирование и тотального бойкота спортсменов декан оказалась полностью сломлена.
— Проходите, — негромко, почти бесцветно произнесла миссис Харрис, даже не взглянув на нас. Она дождалась, пока мы сядем, и медленно придвинула ко мне папку из плотного картона. — Ваш контракт, мисс Новак. На следующий учебный год. С полным финансированием всех ваших ледовых и хореографических проектов. Попечительский совет единогласно утвердил его тридцать минут назад. Без дополнительных проверок и условий.
Я перевела взгляд на Райана. На его губах заиграла едва заметная, хищная ухмылка победителя. Совет сдался. Мы победили.