Страница 30 из 78
Райан
Я грузил тяжелую сумку с экипировкой в багажный отсек автобуса, когда увидел Еву. Она буквально сияла, несмотря на тени под глазами от недосыпа.
— Миссис Харрис дала добро? — спросил я, когда она подошла ближе.
— Откуда ты… — она осеклась, поправляя выбившуюся прядь. — Да, она разрешила сдать после матча. Но это значит, что в автобусе ты не будешь спать, Гринвуд. Мы будем шлифовать текст. Она ждет идеальный проект.
Я усмехнулся, глядя, как она решительно вскидывает рюкзак на плечо.
— Значит, три дня плотного сотрудничества, — я понизил голос, чтобы нас не услышали парни из команды, и сделал шаг в её личное пространство. — Сначала проект, потом твои три связки на льду, а в перерывах… я найду, чем тебя занять, Ева. Обещаю, тебе не будет скучно.
Ева вспыхнула, её дыхание мгновенно стало прерывистым, как тогда у двери. Она не привыкла к таким атакам, и её неопытность выдавала её с головой — я почти видел, как бешено бьется жилка на её шее. Она быстро отвернулась и зашла в салон автобуса.
Я последовал за ней, понимая, что эта поездка станет решающей. Автобус тронулся, увозя нас из «Сент-Джуда». Впереди была долгая дорога, и я не собирался тратить ни мили впустую. Игра началась по-настоящему.
Ева
Автобус мерно покачивался на дорожных стыках, унося нас прочь от академии. В салоне царил хаос: парни из команды громко смеялись, обсуждая тактику соперников, а девочки из группы поддержки пытались наложить макияж в условиях вечной тряски. Я же сидела, прижатая к окну, и чувствовала себя так, словно меня заперли в клетке с хищником.
Райан сидел слишком близко. Его плечо касалось моего при каждом повороте, и этот случайный контакт заставлял меня внутренне сжиматься. Я открыла ноутбук, пытаясь сосредоточиться на вступлении к нашему проекту, но буквы расплывались перед глазами.
— Ева, ты пропустила запятую в разделе про визуальные метафоры, — раздался его голос совсем рядом с моим ухом.
— Следи за своими записями, Гринвуд, — огрызнулась я, не поворачивая головы. — Твоя часть про кинематографические приемы всё еще выглядит как набор бессвязных фраз.
— Это потому, что я жду вдохновения, — он усмехнулся, и я почувствовала его теплое дыхание на своей щеке. — А вдохновение в этом автобусе сидит слева от меня и очень старательно делает вид, что увлечено текстом.
Мои пальцы замерли над клавиатурой. Сердце предательски пропустило удар. Я знала, что он делает — он снова прощупывал мои границы, играя на моей неопытности и шоке от того признания у двери.
— Райан, прекрати, — я наконец повернулась к нему. — Мы здесь ради дела. Три дня. Три связки. Проект для миссис Харрис. Это всё, что должно нас волновать.
Он посмотрел на меня своим фирменным взглядом — глубоким, изучающим, в котором сейчас не было ни капли насмешки.
— Ты сама в это веришь? — тихо спросил он.
Я не успела ответить. Автобус резко затормозил, и меня по инерции бросило вперед. Райан мгновенно перехватил меня за талию, удерживая на месте. Его рука была тяжелой и горячей, и в этот момент моё дыхание окончательно сбилось. Я замерла, боясь пошевелиться, ощущая, как всё моё тело откликается на это мимолетное прикосновение.
Райан
Она была похожа на натянутую струну. Один неверный жест — и она либо лопнет, либо зазвучит так, что я потеряю голову. Я чувствовал, как она дрожит под моими пальцами, когда я удержал её от падения. Её хрупкость в сочетании с тем стальным характером, который она демонстрировала в зале, сводила меня с ума.
— Осторожнее, — я медленно убрал руку, хотя больше всего на свете мне хотелось притянуть её ближе. — Мы еще не доехали, а ты уже пытаешься совершить полет.
Ева быстро выпрямилась, судорожно поправляя кофту. Её щеки пылали, а глаза метались по салону, проверяя, не заметил ли кто-нибудь из команды эту сцену.
— Всё в порядке, — бросила она, возвращаясь к ноутбуку, но я видел, что её пальцы дрожат.
Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Впереди было еще несколько часов пути, а затем — отель в другом городе. Я знал, что Ева боится этой близости, боится того, что я узнаю её секреты. Но чем больше она пыталась отгородиться от меня параграфами по искусству и схемами танцев, тем сильнее мне хотелось сорвать все эти маски.
Тот факт, что она никогда ни с кем не была, делал каждое моё слово, каждый жест весомее в сто крат. Я понимал, что для неё этот флирт — не просто игра, а опасная зона. И я собирался быть тем, кто проведет её через эту зону, даже если мне самому придется сгореть в этом процессе.
— Знаешь, — сказал я, не открывая глаз, — миссис Харрис просила «безупречно». Но то, что происходит сейчас между нами, Ева, — это далеко не безупречно. Это хаос. И мне этот хаос нравится гораздо больше, чем любая сухая теория из твоего учебника.
Я почувствовал, как она замерла. Тишина между нами стала настолько плотной, что её можно было резать ножом. Автобус продолжал свой путь, и я знал: назад дороги нет.