Как похитить ангела

— Ты похититель, Эян. Тебе не положено жалеть.

— Я похититель с эмпатией. Это новый вид. Редкий. Я вообще уникальный.

Хасан ничего не ответил. Он подошёл к окну и уставился в темноту. Что-то в этой девушке не давало ему покоя. Что-то в её молчании. Он не был так уверен, как Саймон, что это просто шок. Но формулировать свои подозрения он не умел — это была не мысль, а интуиция. Старая добрая паранойя, которая не раз спасала ему жизнь.

Впрочем, какая разница? Шок — значит шок. Завтра будет видно.

Наверху Саймон открыл последнюю дверь в коридоре и отступил, пропуская девушку вперёд.

— Это твоя комната. Кровать чистая. Ванная направо по коридору. Полотенца на полке. Если голодна — спустись вниз, холодильник полный. Дверь запирается изнутри — если хочешь, запрись. Только без глупостей. Окна не открываются, снаружи лес на три километра. Кричать бесполезно — соседей нет.

Она вошла в комнату, огляделась — без особого интереса, скорее автоматически. Кровать, застеленная серым пледом. Старый деревянный стол с лампой и стопкой книг. Окно с плотными шторами. Девушка остановилась посреди комнаты и замерла, как будто не знала, что делать дальше.

Саймон помедлил в дверях.

— Ты в порядке? Ну, насколько это возможно? — он хотел добавить что-то ещё, но осёкся. Она всё равно не ответит. — Ладно. Спокойной ночи.

Он закрыл дверь и услышал, как изнутри щёлкнул старый крючок. Заперлась. Это хорошо. Может, выспится и утром начнёт разговаривать. А может, всё ещё будет в шоке — тогда придётся думать, что делать дальше.

Спустившись вниз, он обнаружил братьев на кухне. Эян, наплевав на все планы, разжёг камин в гостиной и теперь рылся в холодильнике. Хасан стоял у окна и смотрел в темноту.

— Ну? — спросил он, не оборачиваясь.

— Заперлась. Вроде спокойная. Я думаю, это действительно шок. Острый стрессовый синдром. Она заторможена, реакции замедлены, вербальный контакт отсутствует. Классика.

— У тебя всегда всё классика, — пробормотал Хасан.

— Потому что я читал учебники.

— А учебники говорят, что делать с такими?

— Дать время. Не давить. Обеспечить базовые потребности — тепло, еду, безопасность. Утром она, скорее всего, начнёт говорить. Если нет — будем думать.

Эян вынырнул из холодильника с пакетом сыра и пачкой бекона.

— А может, она реально немая? — предположил он. — Бывают же немые люди. Или, там, обет молчания. Как у монахов.

— Ты когда-нибудь видел монахиню в джинсах и с рюкзаком? — спросил Саймон.

— Ну, мало ли. Может, она современная монахиня.

— Она говорила в переулке, — напомнил Хасан. — «Трасса там. Поедете прямо». Ты сам слышал.

— Точно. Забыл. Значит, не немая. А жаль. Немая девушка — это экзотика. У нас таких ещё не было.

— У нас и такой, как эта, не было, — заметил Саймон. — Так что не жалуйся.

Хасан наконец отвернулся от окна.

— Ладно. Шок так шок. Утро вечера мудренее. Я спать. Кто первый на дежурстве?

— Я, — сказал Эян. — Я всё равно не усну после такого. Посижу, поем, послушаю тишину. Если ангел решит спуститься — я её встречу. С беконом. И сыром. И, может быть, с тостом.

— Ты её похитил, а не в гостиницу заселил, — напомнил Хасан.

— А я и то и другое могу. Я многозадачный.

Хасан махнул рукой и ушёл наверх. Саймон задержался на кухне, налил себе виски и сел за стол.

— Что думаешь? — спросил он Эяна. — Без шуток.

Эян отложил бекон и задумался.

— Думаю, она странная, — сказал он наконец. — Но не в плохом смысле. Просто... другая. Все наши предыдущие — они сразу начинали паниковать. Кричали, плакали, пытались договориться. А эта как будто... не знаю. Как будто она не боится.

— Шок, — сказал Саймон.

— Ты говорил. Но шок — это когда боится и замирает. А она не выглядит испуганной. Она выглядит... — Эян помедлил, подбирая слово. — Отсутствующей. Как будто её тело здесь, а мысли где-то далеко.

— Диссоциация, — кивнул Саймон. — Тоже симптом шока.

— Ну вот, опять ты со своими терминами. Скажи проще: ей пофиг.

— Не думаю, что ей пофиг. Просто она справляется по-своему.

— Ну, посмотрим, — Эян щёлкнул ножом, открывая упаковку бекона. — Утро покажет.

Саймон допил виски и поднялся из-за стола.

— Я тоже спать. Если что — буди.

— Не буду. Ты злой, когда тебя будят.

Саймон не ответил. Он поднялся в свою комнату, разделся и лёг в кровать. За стеной, в соседней комнате, было тихо. Ни шагов, ни шороха, ни звука голоса. Девушка, которую они похитили, вела себя тише воды. Может, и правда шок. Может, завтра она заговорит.

Внизу Эян сидел на диване, жевал бутерброд и смотрел на огонь в камине. Где-то наверху, в запертой комнате, странная девушка с ангельским лицом сидела на кровати и смотрела в стену.

Никто не знал, о чём она думает.

Никто не знал, что она вообще думает.

Только дождь за окном.

Только тишина в доме.

Только ночь.