Страница 84 из 178
— В чём же его особенность? — быстро спросила Бьен, пока он переводил дыхание.
— Вещество, которым оно начертано; я разработал состав необыкновенных чернил. Благодаря им
силуэт
в любой своей форме способен обрести существование, оставаясь бестелесным. Он становится пусть и зыбким, но всё-таки вместилищем для духа…
— Куирпа, — невольно вырвалось у Бьен.
Вот почему «тень» испугалась
Правдивого
талисмана и растаяла от солнечного света: пребывая в человеческом теле, куирп от тепла защищён, а оживлённый рисунок не смог дать ему равноценную защиту.
— Прошу прощения, я ошибся. Вы кое-что смыслите в чертях, — Дессин смерил веритарчессу пристальным взглядом.
— К вашему огорчению.
— О нет, что вы! Я приятно удивлён, ситуайена, — он сказал
Правду
, что, в свою очередь, удивило Бьен. — Клянусь вам, я не давал воли
силуэту
, чтобы он на кого-либо набрасывался. Он должен был всего лишь «прилипнуть» к ситуайену Подстрочнику, слиться с его собственной тенью и шпионить за ним. Главным образом, чтобы найти вас.
— Нашли. Дальше что? — сухо поинтересовалась Бьен.
— Всё вышло неправильно.
Силуэт
причинил вам беду, вы подловили меня, я виновен… и я уже ничего не могу с этим поделать. Моя непредусмотрительность сыграла со мной злую шутку. Но я найду способ исправить положение, — Дессин тяжело вдохнул, хлопнул по подлокотникам кресла и поднялся. Веритарчесса мгновенно вскинула оружие, но он как будто бы ничего не заметил. — Что вы будете делать с тем, что только что узнали? Пойдёте к жандармам или в Сантуар?.. Ах, да, извините, запамятовал, — здесь и сейчас не я задаю вопросы.
— Наш разговор ещё не окончен, ситуайен Атриче.
— Мне больше нечего вам сказать без того, чтобы не навредить самому себе. Вы не выстрелите в меня, ситуайена. Не сжимайте так пистоль, пожалейте свои пальчики, — чертёжник надел шляпу и отвесил полупоклон в сторону Бьен. — До следующего разговора при скорой встрече.
Веритарчесса с тоской поняла, что колдун снова сказал
Правду
: она бы не смогла выстрелить в него. И встреча — в его понимании — состоится в ближайшее время…
Дессин беспрепятственно покинул лавку и размашисто зашагал прочь. Бьен последовала за ним на крыльцо и наблюдала, пока он не скрылся из виду.
— Он говорил
Правдиво
? — спросил Тьяго, когда она вернулась и положила оружие на стол.
— Да.
— Значит, опасаться нечего. Он что-то замышляет и не станет болтать о тебе направо-налево.
— Ты знал о нём, — тихо проговорила Бьен.
— Ещё бы я не знал. В Кругах, как и в Обществе, нужно быть в курсе всего, что происходит.
— Почему ты меня о нём не предупредил? Он колдун. Я обязана знать о колдунах, привлекающих столько внимания.
Тьяго поправил компресс на шее, уже наполовину растаявший.
— Значит, Фрайду тебе не рассказала… или рассказала, раз уж тебе о нём известно?
— Не Фрайду. Медея. Она вместе с Дессином сбежала от Тортуозов.
— Хм… Сейчас он не был похож на беглеца. Его рекомендация от Конрада Альфира — совсем свеженькая, подписана сегодня утром.
— Кстати, где же другой конверт Дессина, с оплатой? Ты его вскрывал? — встрепенулась веритарчесса.
— Первым делом, — Тьяго выдвинул ящик стола и достал конверт. — Здесь вроде бы только купюры.
Бьен скрупулёзно изучила сначала оплату за книги, затем принялась осматривать каждый сантиметр помещения.
Осмотр ничего не дал. Если Дессин и оставил какую-нибудь колдовскую пакость помимо конверта с чёртом-
силуэтом
, Бьен её не обнаружила (надеясь, что не от недостатка опыта в колдовстве).
— А какие книги он приобрёл? — мимоходом спросила веритарчесса.
— Два сборника стихов позапрошлого века и путевой очерк Филиберта дю Ажитэ.
Дю Ажитэ.
Связан ли он как-нибудь с семьёй Мелиссы? И какое значение эта книжка имеет для Дессина?
— А кто он такой, этот Филиберт дю Ажитэ? — спросила Бьен, пытаясь не выдавать смятения.
Уколотый иглой палец с запозданием начало дёргать.
— Путешественник, не самый известный. Судя по дате его очерка, жил в том же позапрошлом веке. Вроде бы участвовал в знаменитых Троянских экспедициях. Это всё, что я знаю.
— Может ли он быть предком Мелиссы Ажитэ?
— Спроси что-нибудь более простое, моя дорогая. Я не знаток истории и семейных древ.
Бьен, отложив вопросы на потом, продолжила обследование лавки на предмет злонамеренного искажения
Правды
и скоро вернулась к столу-прилавку. Тьяго к тому времени немного отдохнул, спрятал пистоль и принёс из задней комнаты тряпку, чтобы собрать чернила.
Веритарчесса поспешила остановить его.
— Сначала я проверю, — строго сказала она и указала на чернильную лужу. — Здесь есть что-нибудь важное? Что-то, что нужно спасти?
— Не волнуйся об этом.
Бьен вытянула перед собой руку, держа за цепочку талисман.
Затаённое
серебро стало холодным, сообщая об остаточных следах колдовства, но о них Бьен и сама знала. К счастью, больше ничего в чернилах — теперь обыкновенных чернилах — не скрывалось, кроме раскисших ошмётков бумаги.
Тьяго дождался кивка веритарчессы и занялся уборкой.
— А куда ты подевал ткань из посылки с Лу? — спросила Бьен.
— Здесь она, — Тьяго выдвинул нижний ящик стола. Там лежали несколько тряпичных свертков.
— Почему ты оставил её себе?
— По давней просьбе Фрайду. Она просила сохранить у себя присланное ею «всё, что сделано из переплетённых нитей».
— Зачем?
— Хотел бы и я знать. Какое-то колдовство биншш-ит.
На всякий случай Бьен проверила и ткань — на ощупь в ней не было ничего особенного. Талисман оставался холодным, но откликался ли он на «упаковку» Лу, на все ведьмины тряпки или на всё свершившееся в лавке колдовство, было неясно.
— Чёрт бы побрал этого чертёжника, — процедила Бьен, надевая талисман на шею и пряча под блузку.
— Ты сама подтвердила, что он сказал
Правду
. Он не намеревался причинять вред тебе, мне или кому-либо ещё, — заметил Подстрочник.
— Мягкий ты человек, Тьяго. Созданная им тварь могла убить тебя, а ты за него вступаешься. Да, он говорил
Правду
, — но за себя одного, а не за Круги, в которые он вхож. А теперь… А теперь он меня им выдаст!