Страница 53 из 178
На чёрно-белом изображении красовалась отлично узнаваемая Медея Альфир. В том самом виде, в котором приходила к веритарчерам, — берет на пышных кудрях, серьги-диски, пальто… и сфотографировали её из окна офиса рекламщиков — Бьен распознала угол соседнего дома.
— Благодарю! — шатенка торопливо выхватила у веритарчессы фотографию и сунула к бумагам. — Ситуайен, вы…
— Ах, да, прошу прощения, — аксиомант освободил бумагу, взял из свёртка коробочку с иглами, извлёк одну, всё остальное вернул Бьен и быстрым движением восстановил окно.
Бьен заметила, что он воткнул иголку в щёлочку оконной рамы.
— Это ещё зачем? — с подозрением спросила всё та же блондинистая рекламщица, не сводя глаз с Круадевера.
— Затем, чтобы к вам ни один чёрт не смог пробраться, — он улыбался так приторно, что даже ребёнок заподозрил бы неладное. Хотя сказанное было
Правдой
.
— Благодарим, но вам совершенно не стоило себя утруждать! — пропела рекламщица, быстрым шагом подошла к окну и вытащила иглу. — И чужого нам не нужно!
Последняя фраза прозвучала не совсем
Правдиво
.
Круадевер молча забрал иглу, зажал её в кулаке, поклонился и направился к выходу. Бьен поспешила следом. Неприкаянно мявшиеся в коридоре Рэм и Тьяго слаженно нырнули в офис веритарчеров.
Рекламщицы с грохотом захлопнули дверь сразу за спиной Бьен.
— Чёрт знает что, — с чувством заявил Рэм и плюхнулся в кресло.
— О, чёрт-то как раз и знает, — странно слабым голосом проговорил Круадевер, опускаясь на стул.
Бьен глянула на просветителя и чуть не уронила футляр с инструментами.
Круадевер невидяще уставился в одну точку, держа у груди левую руку, по-прежнему сжатую в кулак. По лицу разливалась бледность, особенно заметно побелели губы.
— Что с вами?! — воскликнула Бьен.
— У вас найдётся чистый лист бумаги? Подставьте под мою руку.
Бьен метнулась к столу, положила свёрток и выполнила требуемое.
Круадевер медленно разжал пальцы.
Его ладонь была покрыта загустевшей кровью, будто плёнкой. Вниз скатились всего три тёмные капли, за ними — окровавленная игла.
— Что это?! — выпалил Рэм.
— Не-
Правдивость
, — Круадевер сглотнул и заговорил быстрее: — У них и
Вправду
побывал чёрт. Не трогайте иглу голыми руками, только через бумагу или ткань. Воткните её в древесину. Этот лист сожгите, а пепел развейте.
Рэм осторожно взял иглу своим носовым платком и воткнул в столешницу. Бьен распахнула окно, Тьяго достал из кармана зажигалку и поджёг бумагу. Ветерок мгновенно унёс хлопья пепла.
Круадевер, откинулся на спинку стула, держа руку на весу, и глубоко, размеренно дышал. Румянец постепенно к нему возвращался.
Подстрочник ненадолго вышел, вернулся с бутылочкой обеззараживающей жидкости и рулончиком бинта. Бьен принялась обрабатывать аксиоманту ладонь и обнаружила, что в коже не прокол, как ожидалось бы от колющего предмета, а глубокий порез, идеально прямой и по длине равный игле, как будто она на мгновение превратилась в очень узкую бритву.
— Что это такое было? — резко спросила веритарчесса. — И что теперь делать с иглой?
— Ничего. Я сам всё сделаю, ситуайена, главное, не прикасайтесь к ней, — ответил аксиомант. — В соседнем офисе побывал чёрт — возможно, и не один, и эти девушки об этом знают. Более того — они выслеживают мадам Альфир. Я тоже обратил внимание на фотографию, а ещё успел прочитать кусочек документа на полу, — пояснил он. — Вы заметили, как забеспокоилась светловолосая барышня? Она знает, для чего нужно ушко в игле, и поэтому постаралась от неё избавиться, чтобы мы не смогли ничего подслушать.
Это «мы» Бьен почему-то понравилось.
— Но почему вы так поранились? — спросил Рэм. — Разве можно так пораниться об иглу?
— Если иглу заколдовать, о неё можно и не так пораниться, — Круадевер слабо усмехнулся. — Проще всего искажать
Правду
через прямое соприкосновение с предметом.
— Рекламщица — колдунья, — прошептала Бьен.
— Не совсем, ситуайена Грандин. Она — ведьма биншш-ит.
— Получается, она выдала себя колдовством! — воскликнула веритарчесса.
— А кто говорит о том, что она себя выдала? — хладнокровно уточнил аксиомант и прищурился. — Только вы.
— А вы?! — возмутилась такой наглой подставой Бьен.
— А я могу сказать одно: судя по тому, что она применила колдовство открыто, она зарегистрирована в реестре Верачет. И если я попытаюсь предъявить ей обвинение в неправомерном применении колдовства, она с лёгкостью отмахнётся от всего. Ведь первоначально именно я, без официального приглашения на беседу, разбил окно в их офисе, а затем продемонстрировал намерение подслушивать, опять-таки, не предъявив для этого законных оснований.
— Значит, то, что они пытались подслушивать
нас
, основанием не послужит?
— Возможно. Вы поймали их на подслушивании? — насторожился Круадевер.
— Не совсем, — и Бьен кратко рассказала о том, как утром застукала темноволосую продажницу за подглядыванием в замочную скважину.
Круадевер покачал головой.
— Боюсь, здесь тоже ничего не получится доказать. Она засмущается и скажет, что подглядывала из любопытства, за что готова принести извинения. И это будет
Правдой
— не придраться.
— А что насчёт фотографии Медеи?!
— Это уже гораздо интереснее… но, как вы сами понимаете, мадам Альфир в настоящий момент не отмечена в реестре, представляет собой потенциальную угрозу гражданам Иннакарта и разыскивается, причём не только Сантуаром. К вам она обратилась за помощью, и вы согласились… следовательно, вы — её соумышленники.
— А вы —
наш
соумышленник, — язвительно вставил Рэм.
Просветитель с вымученной усмешкой развёл руками.
— Рискну предположить, что биншш-ит назначена Сантуаром одной из наблюдательниц, каковых множество по всему Иннакарту. Поэтому у них есть фотоаппарат, и фотография была сделана в целях проверки. Поскольку вы дали
Правдивое
обещание помочь мадам Альфир, единственное, что я сейчас могу вам посоветовать, — не торопитесь с выводами. Или, ситуайена Грандин, есть ещё один неплохой вариант:
вы
, — он указал на веритарчессу, — можете посетить рекламщиц и задать им прямой вопрос. Чем чёрт не шутит, — вдруг получите простой и
Правдивый
ответ?
— Хорошо, я попробую… завтра, — медленно ответила Бьен.