Страница 29 из 178
Тьяго, мокрый, заметно помятый, в перекошенных очках и шляпе с уныло обвисшими полями, ворочал ключом в замке. На полу стоял небольшой саквояж.
— Заметаешь следы, Подстрочник? — язвительно спросила Бьен, выступив из своего укрытия.
Он даже не вздрогнул.
— Зачем? Официально меня там не было, и никто меня не видел.
— Ну разумеется. Аксиомант создал отменную личину — загляденье! Когда ты только успел с ним договориться?
— Незадолго до вашего возвращения от мадам Фрайду, — наконец-то замок щёлкнул. Тьяго гостеприимно распахнул дверь лавки, взял саквояж и шагнул в темноту. Бьен задержалась на пороге. — Ты ведь не потребовала полное содержание нашей с ним беседы.
Бьен это задело, но она не подала виду.
— Он знал, кто я, знал, что Медея Альфир живёт в отеле «Авинэ Гриот», и знал, что у Лауда тоже есть там номер для обстряпывания некоторых сделок. Первоначальный план был таков: я приглашаю Медею в ресторацию и передаю ей сообщение аксиоманта, пока он сам отвлекает Лауда, затем уже моя очередь беседовать с Тортуозами насчёт моих собственных сделок, а аксиомант обеспечил бы
Правдивость
договорённостей. Но затем ты после звонка Тортуозам решила предупредить мадам Альфир, и план переменился на ходу. Едва вы с Рэмом поднялись с ней в её номер, мы перехватили Лауда в холле и убедили его в том, что стоит перестраховаться. Он согласился «одолжить» мне своё лицо и своих людей буквально на полчаса.
— А куда же на это время подевался настоящий Лауд? — спросила Бьен.
— Прихватил с собой одного телохранителя и засел в углу ресторации. Куда он потом делся, не знаю. Аксиомант помог мне незаметно покинуть отель, а сам отправился объясняться с руководством и жандармами. Я уехал по своим делам. Присаживайся, Бьен. Не бойся, никаких засад здесь на тебя никто не устроил.
Это была
Правда
, и девушка немного расслабилась.
Тьяго повесил шляпу на крючок, зажёг настольную лампу, поставил рядом с ней саквояж, расстегнул замочки и выложил на стол несколько книг, обёрнутых коричневой упаковочной бумагой. Бьен, наблюдая за другом, присела на краешек кресла.
— Это Фрайду сказала Лауду, что Медея живёт в отеле «Авинэ Гриот»?
— Нет, — Подстрочник усмехнулся. — Она пустила его по ложному следу, сказав, что Медея Альфир снимает квартиру на Вишнёвой улице.
— Но как у Фрайду получилось напрямую сообщить ему не-
Правду
?
— Легко и просто. Помнишь, как нужно говорить с ведьмой биншш-ит?
— Сначала ей нужно преподнести угощение, обязательно приготовленное руками человека.
— А Лауд об этом позабыл и отсыпал Фрайду чего было не жалко — табаку из своего кисета. Естественно, она сказала Лауду только половину
Правды
, а он и поверил. Болван редкостный. Впрочем, половина Кругов как на подбор такие… Удивительно, как умудряются проворачивать столь сложные манипуляции.
Он умолк — в проходной снова хлопнула дверь. Бьен обеими руками вцепилась в сиденье.
Тяжёлые шаги простучали по коридору. Человек, не сбавляя ритма, миновал книжную лавку и принялся подниматься по лестнице.
Девушка с облегчением перевела дух — она даже и не заметила, что всё это время задерживала дыхание.
— Что понадобилось просветителю в отеле?
— Он искал вашу клиентку, потому что она — не-
Правдивое
существо.
— Сотни людей ежедневно пускают друг другу кровь просто так, а он ищет женщину, которая вынуждена её пить, чтобы выжить?! — возмутилась веритарчесса — скорее из неприязни к аксиоманту, нежели из желания вступиться за Медею. — Она сама сказала мне об этом, и это —
Правда
! Он пытается её оспорить?!
— Он искал мадам Альфир, чтобы проверить, не поддалась ли она кровавому безумию, — спокойно ответил Тьяго. — Это и есть первейшее дело служителя
Правды
— отслеживать, чтобы между людьми и порождениями Стужи не проявлялось дикарство.
Бьен прикусила губу.
— Он и не собирался её убивать или арестовывать… А я, получается, понапрасну себя выдала.
— Нет, ты себя не выдавала. Он уже знал, что у меня есть помощница-колдунья, и использовал твою помощь Медее как дополнительный аргумент для Лауда. Я о тебе ни слова не говорил.
— Тогда откуда он узнал?!
— Чего не знаю, того не знаю, увы, — Подстрочник развёл руками и полез в стол. — Возможностей для получения сведений у него больше, чем я могу себе представить. Возможно, у него есть осведомители в Кругах. Единственное, что я понял, — он заинтересовался тобой, но силой в Сантуар не потащит. Если ты, конечно, не натворишь чего-нибудь похуже пауков ростом с ягнёнка, — он издал короткий смешок. — Так что ступай, малютка, и спи себе спокойно. А то, не ровен час, твоя матушка решит, что я тебя компрометирую.
Бьен вздохнула и встала.
— Извини, Подстрочник, что я на тебя набросилась.
— Брось, — Тьяго усмехнулся, — для чего ещё нужны друзья? Но… — он картинным (и бесполезным) жестом поправил очки, — от дополнительной порции шоколадного печенья не откажусь.
— Буду иметь в виду, — Бьен улыбнулась и поспешила наверх, пока матушка и
Вправду
не навыдумывала себе страстей.
С неё станется на ночь глядя…
Вернувшись от Тьяго, Бьен поведала матери о происшествии в отеле и своих планах, ничего не утаив. Мадам Катрина рассуждения дочери одобрила, хотя было яснее ясного, что идеальным решением всех проблем она считает замужество Бьен (желательно за аксиомантом, неважно, соседом или нет); впрочем, эта тема более не поднималась.
Пожелание Подстрочника не исполнилось: спала Бьен плохо, постоянно просыпалась, ворочалась и поднялась с головной болью и простудной ломотой в костях. Вяло ковыряя завтрак, девушка думала о том, как бы побеседовать с Медеей наедине, и желательно — на нейтральной территории; всего один день, а уже надоело слышать о своем невежестве как колдуньи, да ещё и от не-
Правдивого
существа (что не делало эту истину менее
Правдивой
). Также хотелось всё-таки прояснить ситуацию с побегом Озорницы Мэдди от Конрада Тортуоза. И следовало обдумать завтрашний разговор с Мелиссой, поскольку визит в Сантуар теперь был под запретом; Бьен подозревала, что её вынудят получить лицензию, что отнимет уйму времени, а веритарчесса уже пообещала помочь подруге…