Страница 25 из 178
Бьен, стараясь не выказывать охватившего её облегчения, с нарочитой осторожностью выудила из кармана жестянку (Лауд приподнял брови, Медея вытаращила глаза, Рэм надул щёки, сдерживая смех)… и в этот момент неоднократно упомянутый аксиомант выбил дробь на двери и сразу же её распахнул.
— Прошу прощения за небольшую задержку… — начал он приятным баритоном и умолк, прищурив чёрные глаза.
Он в точности соответствовал описанию мадам Фрайду — рослый, широкоплечий, темноволосый. Элегантно одет. В руках держал цилиндр и трость.
— Не двигайся, — нервно предупредила Медея, на которой остановился взгляд аксиоманта. — Я знаю ваши правила. Ты должен позволить мне уйти.
— Вы только оттянете неизбежное, мадам, — мягко ответил он.
— Не забудьте своё обещание, ситуайен, — вставил Лауд.
Аксиомант глянул на него и чуть заметно кивнул.
Медея толкнула заложника вперёд, на одного из телохранителей Лауда, сама же отскочила назад, к окну, и вскрикнула: кровать вдруг сама собой проехала следом за ней добрый метр, чуть не упёршись основанием женщине в колени. Рэм, помянув чёрта, отступил к балконной двери и наставил на Лауда пистоль, амбалы в ответ тоже ощетинились стволами. Парень с полотенцем шмыгнул в ванную и там закрылся.
— Не стрелять! — гаркнул Лауд.
Аксиомант лёгким движением нахлобучил свою шляпу на ближайшего к нему громилу, вскинул освободившуюся руку и сжал пальцы в кулак. Воздух в комнате ощутимо потеплел и сгустился в вязкую, осязаемую духоту. Стало трудно дышать.
Бьен потрясённо осознала, что все присутствующие застыли, как мухи в янтаре… почти все; она попыталась шевельнуться — тело послушалось, но с ужасающей медлительностью. Жестянка начала скользить во вспотевшей ладони. Рэм замер истуканом. Аксиоманту же ничто не мешало — он небрежно бросил на ковёр трость, которая превратилась в змею и поползла к Медее. Мадам Альфир вздрогнула и медленно сделала шаг назад, ещё чуть-чуть — и наткнулась бы на подоконник…
Её почти загнали в угол.
— Не создавайте ещё больше сложностей, — вежливо попросил просветитель.
— Именно! — воскликнула Медея и метнула нож — в Бьен.
Только потому, что в густом не-
Правдивом
воздухе клинок летел еле-еле, девушке удалось отбить его, но, отвлёкшись, она уронила жестянку. Крышка свалилась, и освобождённые пауки порскнули во все стороны.
— Это должно было нас напугать? — поинтересовался аксиомант.
Поймав насмешливый взгляд чёрных глаз, Бьен вдруг разозлилась. Да что этот тип себе возомнил?!
Пауки мгновенно вздулись, противоестественно увеличившись в размерах. Слипшийся не-
Правдивый
воздух, столкнувшись с ещё одной не-
Правдой
, пришёл в движение.
— Чёрт!!! — заорал Рэм, обнаружив у себя под ногами восьмилапую тварь размером с откормленного пекинеса, и нажал на спусковой крючок. Чёрный морок рассеялся, паук же (чудом уцелевший) бросился наутёк.
Охрана Лауда отреагировала на пауков беспорядочной стрельбой, не обращая внимания на истошный вопль своего нанимателя; несколько пуль разнесли окно, чудом никого не зацепив. Трость-змея с шипением бросилась на Медею; женщина уклонилась, ногой отшвырнула не-
Правдивое
пресмыкающееся прочь и, вывернувшись, рыбкой выпрыгнула в оконный проём, при этом как-то ухитрившись не зацепиться одеждой за осколки в раме.
— Беги! — яростно приказала Бьен, выпихивая упирающегося брата на пожарную лестницу. — Убирайся отсюда!
Она сделала вдох, почувствовала, что опять потеплело, оглянулась через плечо — аксиомант обездвижил Лауда вместе с его горе-охранниками и подхватил с пола змею, превратившуюся обратно в трость.
— Я не… — начал было Рэм, но Бьен пнула его по ноге и наконец вытолкнула на улицу.
А затем на плечо девушки легла тяжёлая рука.
— Ситуайена, не надо…
Бац!
Бьен зашипела сквозь зубы, тряся ушибленной кистью — удар вслепую пришёлся прямо на ловко подставленную трость.
— …суетиться, — закончил просветитель. — Вы сами не сознаёте, что делаете. Вам нужно…
Сейчас начнёт уговаривать добровольно сдаться.
Если бы его здесь не было… Если бы он сейчас сгинул…
— Да провались ты! — выкрикнула Бьен, вкладывая в слова
Правду
.
И, повинуясь отчаянному усилию её воли, пол под ногами аксиоманта исчез вместе с куском изрешеченного пулями ковра.
Однако и этот черноглазый тип недаром ел свой
Правдивый
хлеб: уже падая, схватил Бьен за лацканы пальто и утянул с собой.
Полёт она пропустила, зажмурившись от неожиданности. Зато падение получилось относительно мягким, — на просветителя и жалобно скрипнувшую кровать Медеи. Рядом хлопнулась трость.
— Обычно я на первом свидании девушек в постель не тащу, — ехидно сообщил аксиомант.
— Мне следует считать себя польщённой? — Бьен пихнула его кулаком в грудь, обрывая смех, и откатилась, тут же свалившись с кровати. Глазам веритарчессы предстал целый и невредимый потолок. — Извините, я спешу! — она, отбрасывая с лица растрепавшиеся волосы, на четвереньках бросилась к балконной двери, вскочила, нажала на ручку…
Издевательски щёлкнул запертый замок.
— Может, всё-таки поговорим, ситуайена? — предложил аксиомант, неторопливо поднимаясь на ноги. — Я вас выслежу, и в следующую встречу, боюсь, разговора не выйдет.
— Он и сейчас не получится!
Представить, что стекла нет, трудно, но всё же легче, чем пытаться пройти сквозь сплошную деревянную створку или даже стену. Сгруппировавшись, Бьен проскочила сквозь дверь и почти кубарем вылетела на лестницу.
Медея и Рэм топтались внизу — первая пыталась бежать и тащила за собой второго, тот отбрыкивался и рвался в обратную сторону, размахивая пистолем; увидев сестру, сразу угомонился.
— Бежим! — крикнула Бьен, выскакивая под дождь. Струйки холодной влаги тут же попали за шиворот: шляпа, как и зонт, увы, осталась в отеле.
— А как же Подстрочник?!
— Да ничего с ним не случится!
— Где… — Медея не закончила: дверь её номера распахнулась, словно от мощного порыва ветра; стекло пошло трещинами. — Сюда! — мадам Альфир рванула неприметную дверцу и затолкала Рэма и Бьен в узкий коридорчик.
— Где это мы? — прошептал Рэм и убрал пистоль.
— Вход для служащих. Я всё тут разведала заранее, на всякий случай, — пояснила Медея, сворачивая направо. — А теперь сюда!