Страница 17 из 178
— О том, что эта женщина — именно Мэг, вы только что говорили весьма уверенно. Вы с кем-то ещё обсуждали то, что увидели вчера в проходной? Ваше стремление похвально, мадам, но поспешные выводы могут привести к плачевным результатам…
— Я никому ни единым словечком не намекнула! Только тебе вот сказала!
— Не волнуйтесь так, мадам, — успокаивающе сказала Бьен, придумав, как поступить. — Я знаю, как выяснить
Правду
без лишнего шума. Пойдёмте со мной. Только обещайте, что будете молчать и слушать.
Сплетница явно уже пожалела, что явилась к веритарчессе, но покорно последовала за ней на пятый этаж.
Бьен потянула за шнурок звонка квартиры Кайе. Открыла сама Мэг и растерянно уставилась на визитёрш, однако вежливо поздоровалась. Бьен понимала, что в сочетании с мадам Салвин (тем более, молчаливой) представляет собой уникальное зрелище.
— Добрый день, мадам Кайе, прошу прощения за беспокойство, — сказала веритарчесса. — Если вас не затруднит, ответьте, пожалуйста, всего на один вопрос.
— М-м-м… хорошо.
— Где вы были вчера вечером, примерно с шести до десяти часов?
Женщина, пожав плечами, спокойно ответила:
— Я вчера весь день была дома, даже за порог квартиры не выходила. Дочка капризничала — у неё животик болел. Да и хлопот по хозяйству полно…
Бьен испытала громадное облегчение — мадам Кайе сказала чистую
Правду
.
— Благодарю вас!
— А почему вы спрашиваете? — полюбопытствовала Мэг, покосившись на побагровевшую мадам Салвин.
— Похожая на вас женщина вчера вечером общалась с посторонним ситуайеном в нашей проходной, — обтекаемо ответила Бьен. — Этот незнакомец показался мадам Салвин подозрительным.
— Наверное, они решили переждать дождь, — сказала Мэг и оглянулась: из глубины квартиры донёсся детский голосок. — Иду, котёночек! Извините, если это всё…
— Да. Ещё раз благодарю.
Мадам Кайе кивнула и закрыла дверь.
— Вы слышали её, мадам Салвин. Она сказала
Правду
, — тихо произнесла Бьен. — Вы вчера видели кого-то другого.
— Благодарю за помощь, Бьенэма, — сухо отозвалась старушенция. Платить за отнятое у веритарчессы время чем-то, кроме слов, она явно не собиралась. Бьен и не настаивала.
Сама того не подозревая, мадам Салвин всё же расплатилась с Бьен больше, чем одними лишь лицемерными словами благодарности.
Веритарчесса поспешила спуститься в офис, там села за стол и взяла лист бумаги и карандаш, чтобы сделать для себя наглядный набросок.
Получилось следующее.
Сегодня около полудня пришла Мелисса с рассказом о проклятии рыжеволосых ситуайен, вхожих в Общество (возможно, и всех остальных рыжеволосых женщин Иннакарта). А вчера вечером в проходной дома присутствовали некие мужчина и женщина, которые заигрывали друг с другом. Причём женщина — среднего роста или немного ниже и, вероятно, рыжеволосая… и практически подставившая ни в чём не повинную Мэг… у которой тоже рыжинка в волосах!
Совпадение? А не слишком ли много совпадений за несколько часов и в одном и том же месте?
Бьен ощутила раздражение на саму себя, осознав, что могла бы легко получить
Правдивый
ответ о существовании проклятия от мадам Фрайду. Но теперь поздно сокрушаться — чего нет, того нет. Разве что не забыть об этом вопросе в следующий визит, — если до того момента ничего не прояснится.
Кто-нибудь другой на месте Бьен пожал бы плечами и сказал: не стоит подстраивать пересуды под обыкновенные сплетни, тем самым порождая злоречия буквально из ничего. В Обществе гуляют слухи о том, что девушки с рыжими волосами не выходят замуж? Наверняка этому есть заурядное и скучное объяснение. Незнакомцы вчера прятались от дождя в проходной родного дома, — и что с того? Уже занимательнее, но ничего необычного в этом тоже нет, как и в заигрываниях, и в поцелуях. Женщина со спины оказалась похожа на соседку? И всё со слов другой соседки, завзятой сплетницы. Опять-таки, что с того? Сколько женщин среднего роста и стройного сложения сейчас, в сырую погоду, носят схожую верхнюю одежду? Множество!
Но Бьен знала точно: ничто и никогда не происходит просто так, особенно вблизи тех, кто чувствует
Правду
. И, если учесть, что в доме номер двенадцать Ландышевого Переулка живёт признанная Правидица (непризнанная колдунья) и, с некоторых пор, аксиомант, можно сделать вывод, что сама
Правда
устами мадам Салвин намекнула на… что?
А вот здесь уже следовало на время приостановиться. Потому что ход мыслей, цепляя по пути все подряд мелочи, завёл бы разум в жуткие дебри предположений, догадок и домыслов. Для более чёткой картины пока не хватало деталей. Однако в том, что всё происходящее — кусочки одной мозаики, Бьен уже не сомневалась.
Она отложила карандаш и решила подумать о просьбе Мелиссы, всё ещё надеясь измыслить другой способ выяснения
Правды
о существовании проклятия.
Веритарчессе очень не хотелось идти в Сантуар, да ещё и от чужого, по сути, имени, — она предчувствовала, что её спектакль, с рыжим шиньоном или без него, разоблачат, как бы она ни старалась быть
Правдивой
. На мгновение её осенила идея — будто бы невзначай пересечься с новым соседом и выспросить насчёт проклятия у него… но не было никаких гарантий того, что он скажет
Правду
, как и гарантий того, что ему вообще известно что-нибудь полезное. А если аксиомант спросит, зачем соседке это понадобилось знать?
Правдивый
ответ у Бьен был наготове —
для веритарчерской службы
. Однако девушку пробирала дрожь от одной мысли о встрече с аксиомантом лицом к лицу. А вдруг он что-то заподозрит? Спросит как-нибудь… иносказательно? Сумеет ли Бьен правильно подобрать слова для ответа?.. Этого не знала даже она сама.
Так ничего и не придумав, веритарчесса сожгла лист с набросками (на всякий случай) и принялась наводить порядок на столе. Когда она закончила, часы показывали пять. Рэм всё не возвращался.
Бьен вышла в коридор и прислушалась. Из офиса продажников доносилась оживлённая болтовня.
— Хотя бы время скоротает, — пробормотала девушка.
В окошечко в двери книжной лавки выглянул Тьяго.
— Что-то случилось? — спросил он. — Где твой братишка?
— В гостях, — Бьен кивнула на соседнюю дверь. За нею раздался взрыв смеха.
— Юность, юность… — понимающе протянул Подстрочник. — Но ты что-то приуныла, Бьен. Заходи, поделись со стариком тем, что тяготит тебя.