Страница 166 из 178
— В некоторых учёных трудах из архивов Сантуара говорится, что Время было самой первой созидательной силой во Вселенной, восставшей против Стужи. Это уже потом оно стало силой разрушительной. Другие, более поздние источники уверяли, что Стужа и Время суть одно и то же. Если верить некоторым обмолвкам и намёкам Лиса, колдовство далёкого прошлого грозит страшными бедами. И это не домыслы или попытки предупредить катастрофу, это как есть
Правда
. Нечто подобное уже случалось раньше, и Лис всеми силами хочет избежать его повторения.
— Но я и вы… мы оба теперь знаем.
— Лис верит, что мы сохраним всё в тайне.
— Мы, но не Дессин Атриче. — Бьен помедлила. — Он ведь тоже пытался прикоснуться к Времени. Ему это не удалось, поскольку он не Обесцветился, зато он изобрёл и выпустил на волю
силуэтов
. Нельзя, чтобы он продолжал чертёжные дела или кого-нибудь научил создавать подобную не-
Правдивую
дрянь… И он сейчас в Сантуаре.
— А вот об этом поподробнее, пожалуйста, — попросил Густав.
Бьен пересказала беседу с Лисом.
— Он упомянул замок, который красуется на чертёжнике и не позволит ему болтать, — вспомнила она.
Густав побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
— Если Лис обставил всё так, что он никаких касательств к делу не имеет и вообще не существует, будьте готовы к тому, что создание колдовского замка припишут вам, мадам Круадевер.
— Это ещё почему?! — возмутилась Бьен.
— Потому, что мне зададут прямой вопрос, и я не могу на него не ответить, поскольку служу Сантуару. Вы же вольны отмолчаться, а молчание, как полагают многие мои коллеги, — знак согласия.
— А вы точно не связаны с Атриче? — вырвалось у Бьен.
— Я не пособник Дессина Атриче, — с расстановкой (и
Правдиво
) проговорил аксиомант. — Позвольте полюбопытствовать: что навело вас на такую мысль?
— Мелисса
Правдиво
сказала, что человек, который вручил ей книгу-вместилище Лу, был наш общий знакомец, высокорослый… — Бьен оборвала сама себя.
— Она явно имела в виду Дессина Атриче, но намеренно подобрала слова так, чтобы вы поняли их… по-своему. Чтобы её слова стали
Правдой
, ей было достаточно передать книгу из рук в руки Дессину и получить обратно. Чертёжник довольно высок.
— И всё-таки я глупая, — прошептала Бьен, закрыв лицо руками. — Глупая и наивная. Ну какой из меня теперь веритарчер?
— Один из самых лучших, осмелюсь заявить. Вы не только Искательница
Правды
, но и её Творительница.
— Только
Правда
эта без лицензии, а значит, ничего не стоит, — сказала Бьен, вспомнив слова аксиоманта, который пытался её арестовать.
— Что за глупости? Лицензия — всего лишь подтверждение на бумаге.
— Но мне придётся её получить…
— Не придётся, если вам этого не хочется. С сегодняшнего дня у нас с вами как бы одна лицензия на двоих, — Густав хитро прищурился. — Разные люди зачастую по-разному понимают одни и те же слова. Помните, что мы теперь две половины целого? И теперь даже Сантуар не сможет это оспорить, потому что
Правда
нерушима.
Бьен оторопела.
Вот так всё просто? Всего лишь став женой аксиоманта, она получила право и на его лицензию на аксиомантию?
Нет. Не «всего лишь».
— Это что же, получается, мы теперь
буквально
половины одного целого?
— Зависит от того, как воспринимать данную клятву, — Густав посмотрел на Бьен с внезапным интересом. — О чём вы сейчас думаете?
— Вы приняли половину моей Остуды. Что приняла я?
— Лицензию? — предположил Густав.
— Лицензия, в некотором роде, часть вашего личного имущества, — возразила Бьен. — Она существует как отдельный предмет и подтверждает ваши способности и умения, но не мои. И даже если я тоже могу ею пользоваться, это не значит, что я ей соответствую. Нет, приняла я что-то другое. Остуду в карман не спрячешь.
— И снова у меня нет ответа на ваш вопрос…
— Просветителю — и нечего сказать? — не удержалась Бьен.
— Всё на свете знать невозможно, — с кривой усмешкой ответил Густав. — Мне не следовало оставлять вас одну после чёртова бала.
Бьен потупилась.
— Вы не могли знать, что Рэма уведёт Орест. Но вы быстро узнали, где меня искать. Из-за булавки?
— Не только, — аксиомант откинулся на спинку кресла. — Чем закончилась сказка о Скрупуле и его ученике? Что спасло жизнь страдающему от Остуды Эрику?
— По соседству жила девушка, которая тайно любила Эрика, невзирая на его угрюмость… Скрупул попросил её приглядеть за Эриком, пока он искал бы лекарство. Любовь, — прошептала Бьен. — Любовь согрела Эрика.
— Правильно. Поэтому я и нашёл вас. «Ушко стальное, сердечко ноет, ни влаги, ни пищи — любимого ищет». Вы испытываете ко мне привязанность, иначе даже с булавкой я бы не смог найти вас так быстро.
Сердце у неё забилось так, словно хотело выскочить из груди и… то ли кинуться ему на шею, то ли закатить ему оплеуху — как он смеет говорить о таких вещах!..
Теперь-то он в своём праве. Кому, как не мужу с женой, говорить о любви?
— Всё, что я о вас думала, кажется теперь ужасной глупостью.
— Это я виноват. Привык недоговаривать. Бьен, вы мне небезразличны… А, чёрт! Прошу прощения. Опять я ступаю на ту же дорожку. Что ж, проверим, — он подался вперёд, набрал воздуха в лёгкие и выпалил: — Я тебя люблю.
Правда
. И она ударила Бьен под дых.
— Вы верите в то, что любите меня, — прошептала веритарчесса.
— Любить и верить в любовь — не одно и то же?
— Нет.
Слово вырвалось у Бьен прежде, чем она даже успела осмыслить вопрос.
— Хм… И что же нам делать?
Бьен немного подумала.
— Мы женаты по
Правде
. Полагаю, это и есть ответ, — проговорила она. — Во что мы ввязались?
— В семейную жизнь. Ладно, попробую ещё раз, — шутливо воодушевился Густав. — Просите меня о чём угодно, мадам Круадевер. Я
Правдиво
дам вам любое обещание.
— Вам недостаточно брачной клятвы?
— Я готов отрезать последние пути к отступлению, чтобы вы смогли мне доверять.
— Разве доверие можно купить всего лишь обещанием, пусть даже и
Правдивым
? — Бьен прищурилась. — Ну нет. Если вы дадите мне особенное обещание, вы будете иметь право стребовать с меня такое же или подобное.
Густав раскатисто захохотал.
— Вот и женись после этого на веритарчессе! Мадам, вы мало того, что Искательница
Правды