Страница 142 из 178
Веритарчесса подумывала о том, чтобы подняться на этаж выше и проверить, у себя ли Круадевер, но так и не насмелилась. А вдруг он и
Вправду
спит? И, не приведи
Правда
, ещё мадам Салвин высунется — или мадам Фрабуаз, что ничуть не лучше. Оставалось только ждать.
После чая с пирогом Грандины занялись обычными воскресными делами: Орест и Рэм засели за шахматы, дед Фейвел — за свои любимые «крестословы», матушка, напевая песенку, принялась за вязание. Медея под надуманным предлогом увлекла Бьен в комнату.
— Ты вся поникла. Я же вижу. Это из-за него, да? Из-за того, что он не пришёл? — спросила она.
Бьен, путаясь в словах, поделилась с Озорницей своими переживаниями.
— Вот иногда смотрю на тебя и думаю: как ты до своих лет дожила и осталась наивной? Ты же колдунья! Возьми да проверь, куда он подевался! Проходить сквозь стены ты умеешь, а смотреть?
— Мне сегодня нежелательно искажать
Правду
. Иначе я остужусь.
— Хочешь, я поднимусь и проверю, дома ли он? — немного подумав, предложила Медея.
Предложение, надо признать, было довольно удачное (и заманчивое), но Бьен отказалась:
— Не стоит. Быть может, он просто-напросто отдыхает после применения аксиомантии, а я тут сама себя понапрасну растревожила…
— Луна под утро меркнет, в разлуке чувство крепнет, — продекламировала Медея. — Кажется, так написано в одной из твоих книжек.
В последнее время что ни разговор, то любовные стихи или романтика, подумала Бьен.
— И как это связано?
— Ну, как же? Ты беспокоишься за него. Если бы ты думала только о работе, тебе бы и в голову не пришло, выспался аксиомант или нет. Из вас получится отличная пара.
— Смею надеяться, — пробормотала Бьен.
— Для этого одной надежды мало, — многоопытно сообщила Медея. — Понадобится время, — и проведённое не в праздношатании или расшаркиваниях! Его следует наполнить как можно более тесным общением. Ухаживания — обоюдный процесс, дорогуша. Внимание к мелочам. Притирки. Не придирки! И не притирания! Хотя вот без последних бывает не обойтись. А ещё…
— Тебе доставляет удовольствие вгонять меня в краску?
— Я здесь не при чём, — Озорница лукаво прищурилась. — Краснеешь ты совершенно самостоятельно. Ведь ты сама понимаешь мои слова как смущающие, м-м-м? Слушай, а у вас только один шахматный набор?
— Нет, есть ещё.
— Сыграем?
Бьен поспешила согласиться, пока Медея настроилась на другую забаву, нежели поддразнивать одну отдельно взятую Искательницу
Правды
.
Вечер прошёл в шумных шахматных баталиях, ненадолго прерванных ужином и мытьём посуды. Густав так и не дал о себе знать. Из квартиры сверху не донеслось ни звука, и, насколько Бьен удалось разглядеть с балкона и пожарной лестницы, ни в одном окне не было света.
— Утро вечера мудренее, — сказала Медея. — Перестань сходить с ума и ложись спать. Это ему положено тревожиться за тебя, — добавила она после короткой паузы.
Бьен последовала совету хлоссы и в понедельник проснулась рано — потому что прекрасно выспалась.
Она не сразу осознала, что больше времени, чем обычно, провела у зеркала, укладывая волосы. Медея же сразу всё подметила, но никак не прокомментировала.
— С твоего позволения, дорогуша, я ещё поваляюсь, — потягиваясь, сказала она. — Уверена, сегодня-завтра всё решится, и я наконец освобожу твою кровать. Хотя, быть может, к тому времени ты обзаведёшься новой…
От провокационной темы Бьен сбежала, прикрывшись первым попавшимся тёмным костюмом. В сочетании с простой белой блузкой и галстуком — не лучший вариант для встречи с
наречённым
, но ведь изначально планировался рабочий день, а не свидание.
К сожалению (иногда и к счастью), планы имеют свойство трескаться по швам.