Страница 14 из 178
Глава 4. Соседи
Как выяснилось, веритарчеров Ландышевого Переулка в их отсутствие искала только мадам Катрина Грандин, которую интересовал жизненно важный вопрос: когда её дети явятся обедать. Дети, к обоюдному удовольствию сторон, явились почти без опоздания и даже успели привести себя в порядок после прогулки по дождливым улицам, пока Тьяго отвлекал мадам Катрину беседой о способах замешивания теста.
За столом Орест поглядывал на старшую сестру и младшего брата чаще, чем в тарелку, однако ничего не спрашивал. Бьен догадывалась, что вечером он наверняка устроит им с Рэмом допрос, хотя ничего и не добьётся: до напористости младшего Грандина среднему было далеко, даром что жандарм. К тому же, матушка готовила столь вкусные и обильные ужины, после которых не то что ворочать языком — даже моргать становилось лень…
Мадам Катрина, происходя из состоятельной семьи и выйдя замуж за человека знатной фамилии, тем не менее, никогда не доверяла приготовление пищи посторонним — стряпала, варила, жарила, парила, запекала всё своими руками, позволяя помогать ей только детям. Для помощи по хозяйству она нанимала служанку, хотя большую часть бытовых дел предпочитала делать, опять-таки, сама. К чему приучила и детей.
Матиас Грандин тоже старался обеспечить семью собственными силами, поскольку женился на Катрине Эльсве вопреки воле родителей (причём с обеих сторон). Всё имущество, которым он лично располагал, была завещанная его дедом сумма; этих денег хватило на то, чтобы постоянно обосноваться в Ландышевом Переулке. Там Матиас почти сразу познакомился и сдружился с Тьяго Рузэ и постепенно оказался вовлечён в его дела, в основном бумажного толка: изучал книги и редкости, составлял описания, различные прошения и документы. Этот заработок позволял семейству Грандин жить, ни в чём не нуждаясь, пусть и без лишней роскоши. После скоропостижной кончины мужа мадам Катрина приложила все усилия для того, чтобы вырастить из своих детей достойных представителей фамилии, которые со временем могут войти в Общество (хотя на последнем не настаивала). И строго следила за их плотным питанием, даже когда с финансовым состоянием случались трудности. Подстрочник тоже не остался в стороне и помог семье друга. Зато бабушка Грандин, питавшая к овдовевшей невестке презрение, издалека наблюдала за внуками, не предлагая помощь и неизменно сердясь, что они справляются самостоятельно и не идут к ней на поклон…
Обед, состоявший из трёх блюд — суп, салат, мясная запеканка, — съели, дружно его расхвалили, столь же дружно поблагодарили довольную мадам Катрину. Потом все с новыми силами принялись за свои дела: дед Фейвел уткнулся в газету, Орест отправился обратно в отделение жандармерии — рабочий день всё ещё продолжался, Бьен помогла матери помыть посуду и спустилась в офис, где сестру уже поджидал улизнувший ото всех Рэм. К Тьяго в это же время пришёл посетитель, и веритарчесса отложила разговор с Подстрочником на неопределённый срок.
За стеной приглушенно гомонили и чем-то скрежетали продажницы, за окном ещё сильнее припустил дождь. Бьен уселась за стол, Рэм, как обычно, развалился в кресле.
— Теперь-то мы можем обсудить то, что нам сказала эта твоя мадам Фра… как там её?
— Мадам Фрайду. Ты, кажется, говорил, что из сказанного ею ничего не понял?
— Ну-у, не совсем уж ничего, — заюлил братец. Бьен усмехнулась про себя. — Что там с селасским колдуном?
— Ты знаешь, чем занимаются колдуны-чертёжники? — задала Бьен брату встречный вопрос.
— Они чертей делают, чтобы пакостить, — мгновенно ответил Рэм, явно гордясь своей осведомлённостью.
— Не только чертей. Понимаешь, братишка,
Правду
можно искажать разными способами. Аксиоманты используют различные инструменты, в том числе письменные принадлежности. Помнишь, я утром гадала на бумаге? Этот способ искажения
Правды
, через начертанные линии, любим селасскими колдунами, потому их и прозвали чертёжниками. Но такое колдовство очень ненадёжно — при начертании нужна твёрдая уверенность. Чуть рука дрогнула, чёрточка сорвалась, и задуманное уже не сбудется… Или сбудется, но так, что лучше бы не сбывалось. Зачастую именно так и появляются те самые черти, которыми мы чертыхаемся, — Бьен рассеянно покрутила в пальцах карандаш. — Я точно не знаю, все ли чертёжники умеют делать Печать
Правды
, но осмелюсь предположить, что это не так. Рисунок на бумаге слишком легко исковеркать, а ваять на камне терпения и умений не каждому хватит.
Рэм понимающе кивнул.
— Поэтому ты крутила Печать для Подстрочника из проволоки?
— Да. И даже такая Печать годится всего лишь на одно применение. На один перелёт в воздушной лодке, к примеру. Создание многоразовой Печати — для шарэтта или какого-то механизма, вроде лампы, плиты или водопровода — требует особенных материалов и большое количество времени и сил. Вроде бы существуют предметы, сами по себе служащие постоянной Печатью, но, думаю, это всего лишь сказки. Мечтания чертёжников.
— А этот колдун понадобился Тортуозам из-за того, что умеет создавать… чертей?
— Не просто чертей, — Бьен кратко объяснила брату разницу между колдовской помаркой и чуждовищем, которое описала биншш-ит. — Получается, колдун может
начертать
нечто вроде чёрта-марионетки, подчинённое своему создателю. Оно сможет проникать повсюду, убить кого угодно и как угодно, украсть любую вещь… И всё — практически незаметно!
Лицо Рэма отразило гамму эмоций от недоверия до понимания и последующего ужаса.
— И оно… может быть… даже здесь? Прямо сейчас? — Грандин-младший шумно сглотнул.
Бьен едва не рассмеялась, но вспомнила свои первые мысли после того, как осознала габариты проблемы, и смягчилась.
— И зачем бы ему здесь быть? Чем мы могли бы заинтересовать колдуна, учитывая его возможности? Скорее уж он начнёт шпионить за Обществом, Сантуаром, за Кругами или даже королевской семьёй, зачем ему размениваться на бедных веритарчеров? Сомневаюсь, что он вообще знает про наше существование.
— Если только сама мадам Альфир не рассказала ему, что обратилась к нам за помощью, — заметил Рэм.
— Если она ему скажет про нас, значит, мы с ним будем на одной стороне, — Бьен, немного подумав, добавила: — К тому же, сомневаюсь, что это так легко и просто — создать даже одно такое… существо. Цена подобного колдовства может оказаться непосильной. Вспомни — я тратила на создание одной Печати
Правды
несколько часов и потом подолгу приходила в себя.