Страница 131 из 178
Пока аксиомант наводил порядок, объяснялся с Альфирами и помогал им успокоить публику, Лис поддерживал Бьен. Вскоре к ним присоединилась и взволнованная мадам Круадевер.
— Кошмар! — повторяла она. Веер в её руках метался туда-сюда как хвост рассерженной кошки. — Просто кошмар! У меня теперь все волосы в пепле!
— Где Мелисса? — прошептала Бьен и сама удивилась тому, как легко вылетело изо рта имя подруги… или всё-таки не подруги?
Яркий свет выжигает не-
Правду
. И выжег — Печати Дессина, которые закрепляли обещания присутствующих и должны были удержать всех до определённого срока.
А ведь Мелисса нисколько не сопротивлялась тому, что колдун тащил её прочь.
— Кто? — удивилась мадам Круадевер. — А, наверное, ты о бедной девушке в белом?
Ситуайену Ажитэ затруднительно было бы назвать «бедной», но Бьен не стала поправлять.
— Чёртов колдун взял её в заложницы, это же ясно как день! Почему Густав ничего не предпринял, я не понимаю…
— Потому что «бедная девушка» — никакая не заложница, а сообщница Дессина Атриче, — своим родным мужским голосом сказал Лис. — Сегодня
Правда
позволила им сохранить свободу. Это ненадолго.
Стоя рядом с ним, Бьен увидела, как сквозь личину на его лице проступают его собственные черты.
Как и он сам, мадам Круадевер никак не отреагировала на произошедшие метаморфозы.
— Ой, теперь можно называть имена? — обрадовалась она. — Я и не сразу заметила!
— Всё можно, если осторожно, — буркнул франт До Ленца и бесцеремонно встряхнул веритарчессу. — Не спать!
— Я не сплю! — возмутилась Бьен.
— Спите с открытыми глазами, — с безжалостной
Правдивостью
припечатал Лис. — Дело сделано. Печати выжгло светом, поэтому нас никто здесь не держит. Предлагаю убраться отсюда и что-то уже решить с этой гадостью, — он кивнул на книгу в руках Бьен. — А то мне начинает казаться, что вы их жалеете.
— Вы любите додумывать,
Правда
? — неожиданно для себя спросила Бьен.
— Грешен, — с усмешкой ответил Лис, отпустил Бьен и подобрал с пола брошенные маски. — Измельчали колдуны. Нельзя так легко разбрасываться своими вещами. Даже комок земли, на который наступала твоя нога, можно обернуть против тебя, что уж говорить об одежде и прочем…
Его последние слова утонули в звуках разгорающегося скандала:
— Да вы помешанный! — кричала Коринна дю Патри, наскакивая на Густава, как задиристый молодой петушок на матёрого петуха. — Чёрт побери, когда же вы наконец прекратите свои отвратительные выходки?! Свою
Правду
вы противопоставляете общечеловеческой!
Правда
одного человека против
Правды
всех! Разве это правильно? Справедливо?! Общество должно диктовать, а не вы! Сколько можно терпеть просветительское самоуправство?!
При всей громкости её криков никто из присутствующих не торопился примкнуть к ней. Все жадно наблюдали за новым развлечением.
— Почему вы так злитесь? — невозмутимо спросил Густав, когда Коринна сделала паузу, переводя дух.
— И вы ещё спрашиваете?!
— Я всегда так делаю, когда не понимаю, в чём именно меня обвиняют.
— Вы испортили мероприятие! — взвизгнула Коринна.
— Я? Вы ошибаетесь, ситуайена, и это
Правда
.
— Ваша
Правда
! — барышня топнула ногой. — Можете твердить её сколько угодно, но я знаю, что я права!
— Быть правым и быть
Правдивым
— немного разные вещи.
Густав сохранял спокойствие, тогда как Коринна распалялась всё сильнее.
— Я добьюсь того, чтобы вас с позором вышвырнули из Общества! — завопила она громче прежнего.
— Что ж, буду ждать. Прошу прощения, вынужден откланяться. Всего доброго.
И
Вправду
— поклонившись, он отвернулся и зашагал к Бьен, матери и Лису. Бушующую Коринну перехватили дамы.
— Ты не очень-то спешил, — съязвил Лис. — Не спать! — рявкнул он.
Но Бьен уже снова выронила книгу и начала падать. И Густав снова поймал девушку.
От прикосновения его тёплой ладони к спине Бьен начало трясти так, что зубы застучали мелкой дробью.
— Беда с вами, — Лис с отвращением подобрал вместилище, мимоходом коснулся лба Бьен, и дрожь прекратилась. — Неси её в шарэтт, живо!
Вместе с дрожью прекратилось вообще всё: Бьен не чувствовала ни тепла, ни озноба, ни прикосновений Густава, словно её тело теперь существовало отдельно от неё.
— Идите, я заберу наши вещи, — сказала мадам Круадевер.
Бьен сомкнула веки и бессильно уронила голову Густаву на грудь.