Страница 34 из 44
Глава 17
По дороге домой я сидела на краю сиденья. Мы провели чудесный вечер, просто лучше узнавая друг друга. Я знала, что ему нравится синий цвет, собаки и, иногда, красное вино. Он знал, что мне нравится зеленый цвет, кошки и сладкий чай. Именно из этого и складываются отношения.
Главный вопрос заключался в том, поцелует ли он меня? Я была девушкой старых взглядов, и, каким бы милым он ни был, это было все, что он мог от меня получить. Если, конечно, это было то, чего он хотел. Хотя я не была уверена, что это именно то, чего хотела я сама. Часть меня была за это и болела за то, чтобы он это сделал. Другая часть меня вспоминала мой первый поцелуй с Таддеусом. Это сразу убивало настроение. Я до сих пор не была уверена, как я отношусь к свиданиям, не говоря уже о поцелуях с кем-то другим. Хорошая новость заключалась в том, что, по крайней мере, Дженнифер не будет дома. Она бы сошла с ума, если бы появился хотя бы намек на свидание, не говоря уже о поцелуях.
А потом мы свернули на подъездную дорожку, и я увидела машину Дженнифер, припаркованную у входа. Я вздохнула про себя. Что она делала дома? Ей же нужно наслаждаться студенческой жизнью.
Я почувствовала, как у меня скрутило живот. Как я ей это объясню? А потом как я объясню Алеку, что моя взрослая дочь устроит истерику из-за того, что я с ним встречаюсь?
Может, я могла бы от него отделаться и уговорить его остаться в машине. Но на самом деле я не хотела этого. Я хотела, чтобы он проводил меня до двери и поцеловал на ночь. Вот. Я вдруг поняла, чего хочу.
Он вышел, обошел машину ко мне и открыл дверь. Он был настоящим джентльменом. «Я прекрасно провела вечер», — сказал он и взял меня за руку.
«Я тоже», — ответила я и широко улыбнулась ему, украдкой поглядывая на входную дверь. Дженнифер нигде не было видно, так что, может, мы сможем побыстрее.
Мы подошли к крыльцу, и я повернулась к нему. Неужели это действительно произойдет?
«Я бы очень хотел увидеться с тобой снова», — сказал он, глядя мне в глаза.
«Я тоже», — ответила я. И это была правда. Я хотела увидеть его снова, и снова, и снова.
Не успела я опомниться, как он наклонился и поцеловал меня. У меня в животе всё перевернулось, и я забыла, что нужно остерегаться Дженнифер. На несколько секунд время остановилось.
«Увидимся», — сказал он и сделал несколько шагов назад, не отрывая от меня взгляда, а потом полностью развернулся и направился к своей машине.
Я смотрела ему вслед минуту, а потом хихикнула, как школьница, и вошла в дом.
«Ой! Дженнифер, я не ожидала, что ты будешь дома», — сказала я, когда чуть не столкнулась с ней, входя в дверь. Увидела ли она, как я целовала Алека?
«Я знаю, мне было скучно в общежитии. Все мои друзья уехали домой на выходные, так что я решила заглянуть сюда», — ответила она. «А ты куда ходила?»
Я улыбнулась. Она ничего не видела. Если бы видела, то сейчас либо протестовала бы, либо вела бы себя со мной холодно. «Я сходила перекусить. Но теперь я вернулась. Знаешь, Дженнифер, тебе действительно стоит больше общаться с людьми. Может, пойдешь куда-нибудь с друзьями на выходных». Моя машина стояла в гараже, и она, наверное, не заметила, что я не сама приехала домой. Я надеялась, что она не спросит, с кем я ходила поужинать.
Она театрально вздохнула. «Я знаю, мам. Мне нужно чаще выходить из дома. Я постараюсь. Я думала, ты будешь в восторге от того, что сможешь проводить больше времени со своей единственной дочерью», — надула она губы.
«О, конечно, дорогая», — сказала я и погладила её по руке, направляясь к шкафу в прихожей, чтобы повесить пальто. «Можем испечь печенье, если хочешь».
«Звучит неплохо», — ответила она.
Повертевшись в постели несколько раз за пару часов, я наконец встала. Включила лампу на тумбочке и открыла ноутбук. Как люди справляются с горем? Я же только и делала, что переживала его заново вместе с другими. Каждый раз, когда ко мне обращался кто-то, кто только что начал читать мой блог и только что пережил утрату, я вместе с ним возвращалась к самому началу этого процесса. Это было единственное, что я умела делать, чтобы помочь. Когда умер Таддеус, я тогда мечтала, чтобы рядом был кто-то, кто бы взял меня за руку. Кто-то, кто уже прошёл этот путь до меня, поэтому я чувствовала… Не знаю, обязанность? «Обязанность» — это то слово, которое я искала?
Я вздохнула. Я не хотела прожить свою жизнь, застряв в горе. Но я и не хотела переставать помогать другим. Я искала такие фразы, как «преодолеть скорбь», «перестать жить в скорби» и «как помогать другим переживать скорбь, не скорбя самой».
В сети было много статей и блогов, и я провела следующий час за чтением. Но в конце концов мне нужно было понять, на каком этапе я на самом деле нахожусь во всём этом. Прошло уже восемь лет — разве этого не достаточно? Я подумала, что, возможно, да.
Я не хотела втягивать Алека в свою скорбь. Я открыла Word и уставилась на пустую страницу. С чего начать? И тут мне на ум пришли слова одной женщины, которой я когда-то помогла справиться со скорбью.
Горе — это как смерть. Когда умирает твой близкий, тебе тоже хочется только одного — умереть. Ты хочешь быть с ним и утешить его. Ты хочешь поговорить с ним. Но на самом деле твой близкий хочет только твоего блага, а это значит — двигаться дальше и снова жить полноценной жизнью.
Слеза скатилась по моей щеке, и я начала писать.