Проект "Будущее". Дилогия

Глава 9

От соседнего к стола (там пыхтели сигаретами и мужчина, и женщина) к нашему прилетело густое облако серого табачного дыма. Оно застыло в воздухе (над головой официантки), словно грозовая туча. Тень от этого чуть дрожащего облака будто бы легла официантке на лицо – ирония сменилась во взгляде официантки растерянностью и лёгким испугом. Официантка моргнула, взглянула на меня – затем, с опаской, посмотрела на передавших моей жене бутылку игристого вина мужчин. Те сейчас поглядывали в сторону нашего стола, ухмылялись, обменивались друг с другом явно ироничными фразами.

– Шампанское, – напомнил я официантке. – Унесите обратно.

Постучал пальцем по столу – этот стук прозвучал во время короткой паузы в мелодии: на этот звук обернулась даже курившая с нами по соседству парочка. Женщина взмахнула мундштуком с сигаретой, её кавалер постучал своей сигаретой по пепельнице (он будто бы невзначай окинул липким взглядом сперва Надю, а затем и стоявшую рядом со мной официантку).

– Эээ… да ладно вам, – сказала официантка.

Она вновь посмотрела на меня, неуверенно улыбнулась. Кивнула в сторону «дарителей шампанского», повела плечом. Задела взглядом Надино лицо, заглянула мне в глаза.

– Они ж… с уважением, – сказала она. – Они ж… ничего такого.

– Унесите, – повторил я.

Официантка фыркнула, всплеснула руками.

– Чего такого‑то? – спросила она. – Хочут люди сделать вам приятное. Разве это плохо?

Я покачал головой. Заметил удивление в Надином взгляде.

Поднял глаза на лицо официантки, произнёс:

– Девушка, какие мои слова вы не поняли? Какую часть моего требования повторить?

Мне на миг почудилось: я вернулся на работу и отчитывал подчинённого на планёрке.

Официантка выпрямилась, убрала со своего лица улыбку.

– Да поняла я, – сказала она. – Сразу поняла. Чего кричать‑то?

– Женщина…

В Надином голосе прозвучали металлические нотки.

Надежда указала на бутылку, слегка махнула рукой – будто смахнула бутылку со стола.

– Унесите, – сказала она.

Капризно поджала губы, добавила:

– И поторопите поваров. Где наше мясо?

Она вскинула на официантку взгляд, скомандовала:

– Выполняйте.

Я невольно улыбнулся – сейчас действительно поверил, что женат на генеральской дочке.

Вспомнила об этом и официантка (наверняка уже получившая от начальства соответствующий инструктаж). Она цапнула со стола бутылку и пугливо прижала её к фартуку на животе. Растерянно взмахнула ресницами. Взгляд её метнулся в сторону дарителей этой бутылки – словно официантка судорожно выбирала меньшее из двух зол.

Дарители всё ещё не сводили с нас глаз. Но уже не ухмылялись.

Надя подняла руку и щёлкнула пальцем.

– Идите, женщина, – сказала она. – Мы вас больше не задерживаем.

Она склонилась над столом, накрыла ладонью мою руку – будто официантка со своими проблемами её больше не интересовала. Надя игриво потянулась ко мне пустым бокалом. Покачала головой.

– Саша, ты совсем обо мне не заботишься.

Я наполнил её бокал шипучим напитком: почти до краёв. Краем глаза увидел, как официантка переступила с ноги на ногу. Поднял коньячный бокал и прикоснулся его пузатым боком к бокалу с шампанским.

Сказал:

– За тебя, любимая

– За нас, любимый, – ответила Надя.

Надя игриво погладила мою руку.

Официантка всё же сошла с места – отошла от нашего стола на прямых ногах. С бутылкой игристого вина в руках. Пошла в сторону окон – не на кухню (проблема с дареным шампанским перевесила проблему задержки горячих блюд).

– Саша, ты снова создал ненужный конфликт, – сказала Надежда.

Её тон не соответствовал содержанию фразы – курившие за соседним столом граждане могли подумать, что жена призналась мне в любви. Я не поддержал Надину игру в секретность. Выдернул руку из‑под Надиной ладони, откинулся на спинку стула.

Сказал:

– Ничего подобного. Забочусь о твоей репутации. И о своей.

– Изобразил ревность?

Надя приподняла брови.

Я покачал головой.

– Изобразил здравомыслие.

– Поясни.

Надежда пригубила ещё стрелявший пузырьками газа напиток. Взглянула мимо моего плеча вслед официантке. Чуть сощурилась, будто прицелилась – я сообразил: официантка уже подошла столу «дарителей шампанского».

– Помнишь того парня, которому я врезал по уху? – сказал я. – Там, около кинотеатра.

Надя сместила взгляд на моё лицо.

– Того, который послал приятеля продырявить тебя ножом? – уточнила она.

– Именно. Зинчук. Младший брат Вити Кривого – одного из этой троицы товарищей, которые прислали тебе подарок.

Надин взгляд снова метнулся мне за спину. Надежда прикрыла свои губы бокалом – будто бы сосредоточилась на дегустации шампанского. Над нашим столом вновь проплыло серое облако табачного дыма.

– Тот, который с блестящим зелёным галстуком, – подсказал я. – Витя Зинчук. Кличка «Кривой». Родовая травма. Частичный паралич нижней губы. Видишь, слегка опущенный уголок рта, как у Сильвестра Сталлоне?

– Как у кого?

Я махнул рукой.

– Не важно. Кривые губы. Поэтому и Кривой.

– Ясно.

– Рядом с ним сидит лысоватый мужик. С рыбьими глазами. Видишь?

– Да. С синим галстуком.

– Это Владимир Пискарёв. Пескарь. Бандит. Известная в нашем городе личность. Это и понятно, раз он сейчас отдыхает в «Ленинграде». Возглавляет банду преступников. Грабежи, квартирные кражи. Но всё больше – вымогательство.

– Тот, кого боится милиция?

– Не милиция – потерпевшие. Но и милиция… скажем так: лишний раз с ним не связывается. Потому что Пескарь неглупый и решительный человек. И злопамятный. А милиционеры тоже люди. С семьями. Вот как‑то так.

– А третий кто? – спросила Надя. – Тот, который с усами.

Она посмотрела на меня.

Я ковырнул вилкой салат.

– Василий Брагин. Брага. Правая рука Пескаря. Рецидивист. Вор‑карманник. В банде выполняет функцию главного советника Пескаря. А Витя Кривой – полный отморозок. Моркрушник. Это значит, что…

– Я поняла, что это значит.

Надя тряхнула головой.

Я отсалютовал Наде коньячным бокалом.

– Вот и сделай вывод, – сказал я. – Зиня наверняка уже пожаловался на меня брату. Рассказал, кто такой Медведь. А значит, Витя Кривой в курсе, что я женат на дочери генерала КГБ. Понимаешь?

Надя повела бровью.

– Что с того?