Страница 67 из 70
Уходя, Илья не обращал внимания на его крики, которые вскоре стихли. Переполняемый эмоциями он достал из кармана выбеленный череп ящерки. Свой-то он потерял еще полгода назад и точно не помнил, где, поскольку забыл про него. То ли в подсобке выпал, пока спал, или же в лесу, когда делал ноги от Вольфганга и его головорезов. Так и не вспомнить, да и собственно нахрен он не нужен, если есть этот.
При взгляде на него по телу вновь прокатилась волна жара. Да такая, что ему пришлось утереть лоб от испарины. Но это не помешало ему победоносно улыбнуться, к тому же в предвкушении мести.
— Ты чувствуешь это, гнида? — обратился он к Шёпоту внутри, поскольку не питал к нему теплых чувств и не собирался, — я тоже теперь чувствую, это наш обратный билет.
***
Весь следующий день Илья переждал в своей квартире, а в подземку решил идти вечером. Ведь что Андрей, что он, попали сюда именно в это время, хоть и выходили поутру.
Невзрачно приоделся, нарыл мелочи на проезд, съездил на Бульзовскую и там ждал, непрерывно сжимая в кармане ветровки черепок. Зачем, сам не знал. На всякий, поскольку необъяснимый трепет переполнял.
Электричка приехала, и парень, для чего-то задержав дыхание, шагнул внутрь.
«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – Дарьянская» — объявили в громкоговорителе, двери закрылись, и Илья в окно увидел двух спустившихся на перрон пэпсов, мысленно помахав им в знак прощания.
Поезд разогнался и помчал вглубь тоннеля, парень взялся за поручень, и когда состав тряхнуло, а свет внутри погас, настроение не то, что поднялось, а подскочило до немыслимых высот!
Лампы зажглись вновь, осветив вагон, и Илья сначала не понял, что не так, но дошло быстро. Люди не шевелились, да и электричка застыла. Всё замерло, кроме него и…
Он насторожился и покрутил головой, увидев в отдалении смотрящего четко на него мужичка, и тот пошел прямо к нему сквозь застывших людей. Илья отпустил поручень, закусил губу.
— А я тебя знаю, кажется.
— Ты меня не знаешь! — вдруг заговорил он, и его голос эхом загремел в голове, будто пульсации в затылке было мало.
Когда незнакомец с зачесанными назад смоляными волосами, одетый во всё черное прошел через всех пассажиров и остановился напротив Ильи, тот покивал собственным мыслям.
— Ты на меня пялился, когда я только сюда попал. На Бульзовскую.
Уголок губ мужчины дрогнул, стоило ему осмотреть парня с ног до головы.
— Я не пялился, а следил, чтобы ты доехал туда, куда у тебя был билет.
— Ч-чего? В смысле был билет?
— Череп, который у тебя в кармане, — мужчина потыкал на ветровку Ильи в то место, где он как раз и лежал, — это главный ингредиент ритуала имитации смерти. Ритуал грязный, извращенный, но рабочий. Но вместо привычных вам рая или ада он отправляет в подобные места, почему и имитация. Я – по-простому Смотрящий. И нет, в свой привычный мир ты не вернешься.
— В смысле? — невольно усмехнулся Илья, услышав последние слова, а тело налилось жаром, — я же с билетом, какие проблемы?
— Такие правила. С чем зашел, с тем и вышел. Вот с этой дрянью внутри, — мужчина указал на его грудь пальцем, — обратно я тебя не пущу.
Гейнц тепло улыбнулся, опустил руку, и она стала неспешно удлиняться, покрываясь полупрозрачной оболочкой, а второй он взял мужика за грудки.
— Боюсь, я вынужден настаивать.
И тут же он получил выверенный удар под дых, отпустив мужчину, который вторую руку сунул Илье в карман, врезал ему еще раз, но уже в челюсть и напоследок с размаху пихнул в грудь ногой. Свет в вагоне замерцал и погас, Илья от подачи не устоял и свалился на спину, а как только вскочил, принялся остервенело осматриваться в тёмном вагоне. Состав качнуло, свет зажегся…
Течение времени восстановилось, поезд мчал через тоннель, но никого похожего на Смотрящего он не мог найти. Люди, рядом с которыми стоял парень, с подозрением косились на него, но он не обращал внимания. Вскоре поезд начал сбрасывать скорость, и у Ильи внутри всё засвербело от нетерпения. Он не понял, что произошло, и почему Смотрящий ушёл, но и плевать бы он хотел.
У него есть одна цель – вернуться домой, и одно желание – найти Костину и вывернуть её наизнанку, а перед этим она хорошенько помучается, это он уже пообещал себе. Также он измельчит и всю ее семейку, мало ли, может там среди женщин все грёбаные ведьмы.
Поезд приехал на станцию, остановился, и парень победоносно улыбнулся.
«Станция Бульзовская» — объявил женский голос в громкоговорителе.
— Не понял.
Илья выпорхнул из вагона, увидел вывеску, сунул руки в карманы, но там было пусто. Черепа нет. Вот, почему ушёл Смотрящий, потому что… развернул его.
— Нет… нет! Нет, нет! Мразь!!! — взревел парень, сжимая кулаки и осознавая, что его дом был так близко!
Люди, коих осталось немного в виду времени, обходили его стороной, а вскоре на перрон поспешили спуститься патрульные, а как только узнали в нём одного с фоторобота, то сразу навели на него стволы.
— Стоять на месте, Гейнц! Руки за голову!
Илья, чувствуя усиливающийся жар и пульсацию в затылке, нервно, даже истерично и бегло покивал, а в следующую секунду сорвался с места…
***
Патрульные спешно спустились по тревоге на перрон Бульзовской, но так и застыли на последних ступеньках, не поверив своим глазам. То тут, то там виднелись истерзанные тела, заляпанный кровью пол и колонны, а так же разбросанные органы. Поезд, следующий на Дарьянскую остановился, но пассажиров не выпускал. И смотрели все на него. Стоящего на коленях, тяжело дышащего и смотрящего в пол парня в изодранной ветровке и джинсах, с окровавленными руками.
Фрицы прицелились в него, щелкнули предохранители, и он на это отреагировал, подняв голову. Уголок губ парня дрогнул, и он, вобрав в грудь побольше воздуха, заорал.
— ШНАЙДЕ-Е-Е-Е-Р! — он вскочил и рванул вперёд, а патрульные даже не успели ничего понять.
Одного снесло ударной волной, он влетел в стену, но неудачно, и об неё же сломал шею и рухнул на лестницу, а его напарника попросту распылило, разбрызгав вокруг кровь, крошево костей, лоскуты кожи и части органов с остатками формы. Теперь половину станции, как и лестницу, украшала борозда в полу с разбросанными в разные стороны кусками плитки и бетона.