Чужая земля

Глава 7

По пути к дому начальника Илья успел устать от его сбивчивой, неуверенной болтовни. Генерал-майор сидел на заднем сидении вместе с дочерью, а та с хмурым лицом выслушивала папу и его план.

Илья заехал во двор и остановился у подъезда. Шульц напоследок поцеловал дочку в щеку и обратился к Илье.

— Завтра в полседьмого здесь.

— Понял, генерал-майор.

Вольфганг покинул салон, зашел в подъезд, а парень взял курс на квартиру Вероники. Она жила так же, как и он, на верхотуре, а как иначе?

По дороге он поглядывал на нее в зеркало. Красотка. Глазки серые, как у папы, характер высечен во взгляде. Шатенка только, видимо в маму, стрижка - удлинённое каре. Просто огонёк, а не девочка, ей вроде двадцать два.

До этого они лишь изредка общались, поскольку она тоже числится в Грос, а тут ему выпала честь у неё переночевать.

Приехали, когда начало смеркаться. Поднялись на этаж, а Илья всё на неё незаметно поглядывал, стараясь не думать о том, что дело в запахе. От нее девчонкой пахло, особенно от волос.

Зашли в квартиру, и когда Ника закрыла дверь, парень заметил магнитный замок, точнее не заметил, а вздрогнул, как только две детали между собой схлопнулись с характерным стуком.

— Это чего еще? Зачем тут такой замок?

— Папа сказал, что технология из Германии, сделали сразу же, когда я переехала. Срабатывает, когда я захожу домой, и до рассвета дверь заперта. Вот, тут камера, папа дистанционно управляет, — девушка помахала ладонью в угол прихожей, где Илья в натуре увидел камеру.

Свел брови, попытался открыть дверь, но безрезультатно, магнитный замок держал что надо.

— А зачем?

Ника пожала плечами.

— Папа сказал, без этого не отпустит жить одну.

У Ильи, конечно, пока еще не срослось, но он не стал давить. Ника отправилась в душ, а парень осматривал жилище. Четырехкомнатная, еще бы. Ремонт просто отпадный, иначе не скажешь. Нет, у него тоже квартира неплохая, на двенадцатом этаже, а тут вовсе двадцатый. Шёпот не услышит, даже если тут серенады петь на балконе.

Комнату, где ночевала Ника, он сразу распознал. Туалетный столик, кое-где разбросанные шмотки, вон там на трюмо плюшевый мишка.

Он только отвел взгляд от игрушки, как тут же вернул, не понимая, что увидел. Да, мишка, вот только серого цвета, без шерсти и с удлиненными ручищами, иначе эти ковши и не назвать.

Илья приблизился к трюмо и всмотрелся в нечто. Глаз пуговок нет, нос без намека на ноздри, просто пустая рожица. Даже не по себе как-то стало, и парень вышел в просторный зал, вспомнил про балкон и вышел на него.

Огляделся и сразу заметил лежащую на подоконнике подзорную трубу, но трогать не стал. Открыл окно и осматривал пейзаж с огромной высоты. Вот, что значит, спящий город. Нет людей на улицах, не орут алкаши, не буянит молодежь, отсутствует дорожное движение. И дворовые собаки с кошками. Вот почему их нет. Может они и были, но их попросту истребил Шёпот. Убил эту нормальность, которую он привык видеть в своем мире, когда выходишь на улицу и слышишь лай дворняжки или как дерутся кошки. Здесь этого попросту нет.

— О чем задумался?

Парень обернулся, увидев стоящую в ночнушке Нику с полотенцем на голове.

— Да так, о жизни, о делах. На балконе покурить можно?

— Кури, — пожала плечами девушка, — если хочешь, можем чай попить.

— Не откажусь. Сейчас приду, — улыбнулся Илья, доставая пачку сигарет.

После перекура он прошел на кухню, где Ника сделала две кружки горячего чая, нарезала бутербродов. Себе с маслом и красной икрой, парню с колбасой и майонезом. Увидев это сочетание, он невольно восхитился. Как открытую книгу прочитала, не иначе.

Съели по паре бутербродов, и девушка, о чем-то думая, скептически поинтересовалась.

— И как это все будет? Папа нервничал, толком ничего не объяснил.

— Да не парься, Ника, — примирительно начал Илья, — все пройдет нормально. Просто мы днём двигаемся вместе. Из твоей хаты выходим вдвоем, возвращаемся тоже вдвоём. Акция ограничена, через три дня у меня командировка, но мы ведь его встретим?

— Встретим, — буркнула девушка, сложив руки на груди, — он меня каждый день встречает уже в наглую у подъезда или после тренировки.

— Ну и всё. А чего переживаем? — поинтересовался парень, подняв кружку с чаем.

Ника осмотрела его, поджала губы и спустя минуту спросила.

— А если он изобьёт тебя?

Илья поперхнулся, благо, что не сильно, и поставил кружку.

— Меня? Блин, даже чай криво пошёл. Давай ты просто доверишься выбору своего папы?

Девушка закатила глаза, но комментировать не стала. Может, действительно приняла его слова. А когда доела свои бутерброды, допила чай и сполоснула кружку, позвала Илью за собой.

— Пойдем, на балконе постоим, и спать.

А чего бы и нет? Парень кивнул, допинал последний бутерброд, запил чаем и пошел за ней, а выйдя на балкон, сразу увидел Нику у открытого окна, она смотрела в подзорную трубу. Открыл вторую створку, встал рядом, какое-то время наблюдал за ней, и любопытство все-таки взяло верх.

— Слушай, я тут комнаты посмотрел. В одной на трюмо мишку видел серого. Что это?

— Некрасиво в комнаты заглядывать. А это игрушка-Шёпот, — обыденно ответила она.

Илья завис от такого ответа на полминуты, не меньше.

— То есть то кровожадное, извиняюсь говно, которое убивает людей, воплощают в игрушки?

— Угу, — отстраненно ответила девушка, не отвлекаясь от наблюдения, и ему стало интересно.

— Чего разглядываешь?

Девушка не ответила, а продолжила обзор, при этом то хаотично водя трубой в разные стороны, то замирая на минуту, если не больше.

Илье стало уж очень любопытно, он не отвлекал, а ждал и даже успел покурить. В итоге Ника убрала подзорную трубу обратно на подоконник, надув губы, и снова высунулась в окно.

— Да ну, глупости всё это.

— Что именно?

— Шёпот, — буркнула она, всматриваясь вдаль уже самостоятельно, — папа всегда говорил, что ночью на улице бродит Шёпот, поэтому жить надо только наверху, и выйти ночью я не могу. Но я никогда его не видела. Бывало, даже ночами не спала, а смотрела, но ничего. Просто пустые улицы. Илюш, скажи честно, Шёпота не существует? Почему на улицу нельзя ночью?

Если бы было, чем подавиться в этот момент, Илья бы подавился, но даже воздух вышел из легких.