Страница 20 из 70
— Сейчас, Ника, я только договорю с капитаном, и мы поедем домой. Хорошо? — Шульц примирительно улыбнулся.
Девушка с прищуром осмотрела обоих и прошла на выход, сопровождаемая пристальным взглядом отца.
— Так вот, Илья, есть проблема личного характера.
Парень подобрался, заинтересованно посмотрев на начальника.
— Короче ситуация некрасивая во всех смыслах. Моя Ника не только здесь прозябает за зарплату, она еще и в тренажерный зал ходит, в библиотеки, в общем, живет в отличие от меня. И она мне тут сказала, что к ней прицепился один из главарей Звезды. Караулит, подарки пытается дарить, подкатывает, и ей это не совсем нравится. Понял?
— Понял, мне его хлопнуть?
— Да себя хлопни! Дослушаешь ты в конце концов или нет? — закричал Шульц, а парень скривил губы, ожидая, когда тот успокоится, и когда Вольфганг снова закурил, через пару минут продолжил, — понимаешь, это очень тонкое дело, и я не хочу, чтобы это привело ни к союзу, ни к конфликту. Ты можешь помочь?
Недолго подумав, парень пожал плечами.
— Могу, а моя роль тогда в чем?
— Видишь, если заступлюсь напрямую я, это накалит отношения со Звездой. Этот Дитрих игнорирует ее отказы, продавливает, только и ждет, когда я вмешаюсь. А я на разговоре нервничать начну, грубить, за пушку схвачусь, и если это еще в интернет попадёт, будет хуже. У Звезды развяжутся руки в Горьком, ведь если я мешаю просто союзу двух людей (а это именно так и преподнесут), то значит я вообще некомпетентный человек в структурах.
Парень понял, это логично. Оправдание беспределу от Звезды будет таково: ты запрещаешь трахать какую-то девку, а мы начнем сжигать ваши точки. И кажется, он уже понимал, к чему ведёт начальник, и с трудом сдерживал улыбку.
— А если за Нику, как ты выражаешься, впишешься ты, как её…
Вольфганг сглотнул, замялся, а Илья только и думал «ну, давай, скажи это слово».
— Как кто?
— Как её парень! — наконец-то выдавил мужчина, — это может сгладить все углы. Точнее это единственный вариант не превратить ситуацию в конфликт.
— Просто прикинуться её парнем и побазарить с человеком из Звезды, чтобы к ней не лез? Да не вопрос, — ответил Илья и поднялся, — разрешите идти?
— Ты хоть о себе побеспокоился, отморозок? Я тебе людей выделю для прикрытия! — взволновался Вольфганг.
— Зачем?
— За шкафом, дебил! А если их на встрече десять будет?
— Да откуда там десятерым взяться? А вообще в идеале чтобы мы там были с Никой вдвоём.
— Чё? — вскочил Вольфганг, — чё ты сказал?
— Если вы хотите убедительности, — перешел Илья на примирительный тон, — мы должны быть вдвоем. Вы че, хотите назначить встречу?
— Ну а как иначе!?
— Тут по-простому надо, не надо никаких стрелок. Я буду сопровождать Нику в течение дня, этот чепушила объявится по любому. Там я ему и растолкую, как нынче все обстоит, чтобы не рыпался. Если надо будет, обозначу.
Шульц докурил, затушил окурок в пепельнице, задумался. А ведь да, на назначенную встречу Дитрих возьмет с собой человек десять, а просто так он гоняет максимум с одним-двумя. Осталось только надеяться, что он изволит показаться до отъезда капитана и нарвется на Нику вместе с Ильёй.
— Будь по-твоему. Только смотри…
— Я не дам вашу дочь в обиду, — спокойно ответил парень, — поставьте ее в известность и дайте поговорить со мной. Всё решу. Будет лучше, если это произойдёт сегодня.
— Что произойдёт? — не понял Вольфганг.
— Ника побудет со мной. Не надо ничего такого думать, мы просто пообщаемся, узнаем друг друга получше. Для убедительности.
— Поехали уже, — выслушав, отрезал Вольфганг и встал, накинув свое пальто, — но если ты к ней прикоснешься, я тебя освежую.
Мужчина выключил ноутбук, проверил пепельницу, не тлеет ли, и вместе с телохранителем вышел из кабинета.
***
Я – Илья Гейнц. Не знаю, жертва ли я обстоятельств, или всё так спланировано свыше, так же не знаю, каким хреном я оказался в этом мире, но знаю про него две главные вещи. Планетой правят две фракции. Днём – фашистская Германия, а ночью – Шёпот. Последним, как показала практика, любое оружие по боку, их отпугивает только свет. Они обладают нечеловеческой силой и страшно кровожадные. Я очень легко мог влететь и подписать себе смертный приговор, но несовершенство мира, в который я попал, вышло мне на руку. В итоге тем самым отморозком, который отжал ствол у пэпсов на Бульзовской, сочли Серёгу. Прикольный был пацан, но сразу оговорка – был.
Мне же повезло пробыть одну ночь бок о бок с генерал-майором местного ВГУП, которого хотели завалить его же подчиненные. А я тут такой из себя, вписался, загасил обоих, и конечно же, он это не оставил без внимания. Видимо испугался, что он все-таки для пуль мягкий и записал меня своим телохранителем, протащив на должность капитана, а старому он устроил допрос с пристрастием, и тот сознался, что переформировал группу, отправляемую с Вольфгангом, и оказывается все четыре головореза там были заодно и хотели порешить генерал-майора. Целеустремленный был капитан, хотел подняться повыше, в итоге залёг пониже. Личное дело мне состряпали, выдали ксиву, оружие… пожалуй, закончу на этом.
Конечно, я пытался не раз провернуть свою же схему с метро, но всё без толку. Сажусь на Дарьянской, приезжаю на Бульзовскую, и наоборот. Теория с ритуалом не сработала.
Но с этим я за полгода смирился. Перейду к тому, на чем я закончил. Дмитрий Конев знал, как отсюда свалить, значит это возможно, и я рано или поздно узнаю, как. Но а пока… у меня есть ксива, оружие, и я могу почти безнаказанно гасить фашистов беспредельщиков. Что может быть лучше? Разве я здесь не за этим…?