Страница 65 из 69
Как видим, эта трапеза была полностью постная. А вот как кормили шведов в скоромные дни: «Пища состояла из мяса и выпечки, разных напитков, соусов и супов, жареной дичи, кусков лося и оленя, лебедей, гусей и журавлей. У них нет вертелов, все приготовляют в духовых печах, так же и хлеб, выпеченный в различных формах».
Русские, видимо, понимали, что иностранцам блюда, приготовленные по местным обычаям, могут прийтись не по нраву. Радушные хозяева готовы были помочь в решении этой проблемы. По крайней мере, Витсен пишет, что патриарх Никон, который общался с посольскими людьми, «сказал, что хочет прислать нам своего повара, чтобы приготовить рыбу по нашему обычаю. «Этому новичку, — сказал он, указывая на меня, — наверно, еще не нравится наша пища». При этом, описывая данный патриархом в одном из монастырей обед, Витсен отмечал, что некоторые блюда приготовлены «по-польски».
Еще один обед в монастыре описан следующим образом: «В доме игумена... нас угостили прекрасной рыбой, овощами, напоили хорошим красным вином и пивом; подали 10–12 блюд, все приготовлено по-польски. Последним блюдом была жареная курица, которую приготовили в нашу честь. Обычно у них на кухне никогда не появляется мясо, и мы должны были остатки взять с собой».
Возникает некоторое недоумение. Все-таки православные монастыри нельзя отнести к тем местам, где особо охотно шли на всякого рода новшества, в том числе и в области приготовления пищи. Поэтому сложно сказать, что такого польского углядел гость в монастырской трапезе. Ведь даже на обедах у царя и вельмож никаких польских блюд отмечено не было. Сам автор заметок поляком не был, и можно допустить, что не так уж хорошо разбирался в польской кухне.
Впрочем, по замечанию Якоба Ульфельдта, русские проявляли большую заинтересованность в иноземных блюдах. Вот описываемая им типичная сцена, сопровождавшая угощение послами русских чиновников: «После того как они как следует наелись и выпили по своему обычаю много меда, к столу был подан сыр. Увидев и отведав его, они попросили дать [его] им, что мы позволили. Они сразу же отдали его слугам, чтобы [те его] берегли. После этого был подан десерт, сахар, гранаты, финики, фиги, пряности, имбирь и прочее того же рода, все привезенное из Дании. Они съели из этого, сколько могли, а то, что осталось в мисках, взяли и спрятали себе в кушаки; суп же они ели, вызывая у нас отвращение, слизывая его с пальцев, так что нас чуть не рвало, как мальчишки или нищие, принимающие пищу у порога».
Можно предположить, что середина XVII века была своего рода переходным периодом, когда многие западные новшества в кулинарной сфере постепенно проникали в русскую традиционную культуру, хотя и не находили еще широкого распространения за пределами столицы.
Так, вилка в это время являлась редкостью, но при этом воспринималась как показатель высокого статуса. У Койетта читаем: «Около часу дня пришел великий вельможа, по имени князь Петр Семенович Прозоровский, с кушаньями от его величества; за ним следовали около 200 человек, несших приблизительно 100 блюд с разными кушаньями, а также разные напитки. Стол накрыли люди его величества столовою скатертью с вытканными на ней двуглавыми орлами, причем лишь для его превосходительства были поставлены позолоченная серебряная тарелка, ножик, вилка и ложка, а для остальных [одне] серебряные ложки; его превосх. велел поэтому подать [для всех] тарелки и салфетки». Как видим, вилка в качестве особого знака внимания и уважения была предложена только послу, не удостоились такой чести ни другие члены посольства, ни сопровождавший царские кушанья князь Прозоровский.
По спискам подарков, которые иностранные посольства вручали местным российским властям, можно косвенно установить, какая еда на Руси считалась в это время редкой и престижной. В списке голландских подарков значилось: «Марципан. Большое блюдо сушеных груш. Блюдо изюму. Коробка слив. Блюдо миндалю. Большое блюдо фиг. Блюдо лимонов». Российским воеводам, жестоко страдавшим от похмелья после шумного застолья, голландский посол велел отправить соленых лимонов.
В ответ посол получил от князя Юрия Алексеевича Долгорукого русские деликатесы. Не будем утомлять читателя длинным списком, приведем лишь разнообразные пироги: «Серебряное блюдо с пирогом, плоско вырезанным. Высокий пирог. Круглый пироге красным деревцом и с позолоченным двуглавым орлом наверху. Круглый пирог с белым деревцом; все в виде короны. Круглый пирог с рисом и изюмом. Круглый сладкий пирог с яблоками. Пирог с маленькими [пирогами] внутри. Пирог с рыбою».
Среди этих подарков хотелось бы отметить еще одно блюдо, которое вызывает некоторое недоумение. Это «кружок ягод, прессованных с цветами; несли его двое». Прессованные ягоды, конечно, наводят на мысли о пастиле. Но что за цветы использовались при ее приготовлении? Маленькая кулинарная загадка.