Страница 4 из 69
Преподобный Феодосий не стал скрывать от своего духовного сына этот секрет. «Если хочешь узнать это, добрый владыка, так послушай, что расскажу тебе. Когда братия монастырская хочет варить, или хлебы печь, или другое что-либо делать, то прежде всего идет один из них за благословением игумена, после этого трижды поклонится перед святым алтарем до земли, и зажжет свечу от святого алтаря, и уже от той свечи разжигает огонь. И потом, когда воду наливает в котел, говорит старшему: «Благослови, отче!» И тот отвечает: 'Бог да благословит тебя, брат!» И так все дела их совершаются с благословением. А твои слуги, как известно, делают все, ссорясь, подсмеиваясь, переругиваясь друг с другом, и не раз бывают побиты старшими. И так вся служба их в грехах проходит».
Но зато если пища была приготовлена без должного благоговения или с нарушением обета послушания, то и сама еда из благословения Божьего превращалась в соблазн, с которым следовало жестко бороться.
Так, Феодосий однажды приказал келарю подать на стол белый хлеб, присланный в монастырь кем-то из благотворителей. По какой-то причине в этот день многих из братии в монастыре не было, и келарь решил, что правильнее будет предложить всем монахам угощение на следующий день. Когда Феодосий увидел эти хлебы на следующей трапезе и узнал все обстоятельства, он безо всякого сожаления приказал выбросить весь хлеб в реку, а на келаря наложил епитимью. В данном случае подвижник хотел не утвердить свою власть, а всего лишь в очередной раз доказать братии библейский принцип «довлеет дневи злоба его». Вот как высказался по этому поводу сам Феодосий: «Следовало бы не заботиться о будущем дне, а сделать так, как я повелел. И сегодня бы Господь наш, постоянно о нас заботящийся, еще больше бы позаботился и подал бы нам, что потребно».
Точно так же Феодосий велел бросать в печь любую еду, если узнавал, что она приготовлена без получения благословения.
Уже после смерти Феодосия следующий игумен Никон, по обычаю, приказал келарю в первую пятницу Великого поста приготовить для братии белый хлеб с медом и маком. Но келаря одолела жадность, и он сказал, что муки для приготовления такого хлеба нет.
В тот же день Божьим промыслом благодетели прислали в монастырь именно такие хлебы.
А вот когда келарь приказал использовать в пищу муку, которой якобы не было, то пекари в горячей воде для заливания теста обнаружили сварившуюся жабу, осквернившую трапезу. Еще один достойный урок был подан таким образом маловерам.
Отношение к еде можно косвенно отследить по тому, какое отношение существует в обществе к тем, кто занимается приготовлением пищи. Насколько почетным считается это занятие.
Практически все отзывы о профессии повара в допетровской Руси связаны с монастырской практикой. Послушание в поварне считалось одним из самых тяжелых. Но в то же время его нельзя назвать непрестижным. Оно вполне укладывалось в рамки представлений о духовном подвиге. Человек, безропотно выдержавший такое послушание, заслуживал всяческого уважения.
Так, преподобный Даниил Переяславский незадолго до своей кончины велел отдать две свои власяницы именно монастырским поварам — монаху Евстратию и иноку Иринарху. Даниил рассказал, что он в свое время хотел заменить Евстратию послушание, но тот умолил его не делать этого, так как видел в такой работе много духовной пользы для себя. Новый игумен, по завещанию Даниила, не должен был лишать Евстратия этого духовного упражнения.
У поваров довольно рано, уже в IX веке, появился свой святой покровитель. Им стал монах одного из египетских монастырей по имени Ефросин, который всю свою монашескую жизнь нес послушание на кухне. Выглядел он, видимо даже по монастырским меркам, довольно непрезентабельно. По крайней мере, остальные монахи над ним постоянно подшучивали, а то и издевались.
Но игумен монастыря догадывался, что за неприглядной наружностью скрывается светлая душа. И вот однажды ночью настоятель увидел во сне настоящий райский сад. Игумен захотел сорвать с ветвей особо приглянувшиеся ему яблоки, но ветви все время уходили вверх и не давали этого сделать. Выручил старца Ефросин, который каким-то образом также очутился в этом саду и смог без всякого труда сорвать фрукты с ветки.
Сон имел чудесное продолжение, так как, проснувшись, настоятель обнаружил у себя в руках те самые чудесные яблочки. Игумен велел немедленно привести к себе Ефросина и начал расспрашивать его. Ефросин долго пытался отмолчаться, но потом все же ответил: «Это те яблочки, которые я сорвал для вас. Ты, отче, просил Господа показать тебе в чувственном виде воздаяние рабам Его, и Господь благоволил твоему преподобию показать сие через меня, худого и недостойного, и вот ты увидел меня в раю».
После того как вся братия узнала о произошедшем чуде, все они раскаялись и слезно просили у Ефросина прощения. Сам же чудесный повар покинул обитель для отшельнического подвига, а вскоре после своей кончины был причислен клику святых.
Профессия повара удостоилась похвальных слов от весьма почитаемого в православном мире святого Феодора Студита. Вот как святой обращался к поварам: «И к тебе слово, чадо мое, поваре, — каждодневно борющийся в огне, колющий дрова, варящий яства, воду носящий, очищающий и омывающий овощи, коптящий лице свое, загрязняющий одежды, потеющий и жарящийся, усиливаясь всячески успеть предложить братии потребные яства, — ты со святыми честь иметь будешь и лоно Авраамово тепле упокоит тебя».
По мнению Феодора Студита, заниматься пропитанием братии — это почетная обязанность, и люди, которые ее осуществляют, заслуживают самых теплых слов и будущей небесной награды. «Ты — келарь, уповай на Бога и «возмогай в державе, крепости Его» (Еф. 1:19). Преиждивай в попечении о братиях. Стяжая их, Бога стяжаешь: ибо не людей питаешь, но если хочешь, Апостолов Божиих. Приготовляй и давай им и яства и питья, — лучшие из того, что имеешь; но ни приправ, ни сластей, и ничего, чем живущие для чрева — набивают его, да не будет. Это не идет для благочестивых. Но овощи, хлеб и вода — вот все учреждение для них. В этом Отцы наши находили великое утешение. И ты, чадо мое, «повар добрый», попекись о братстве, приготовляя ему съедомое в утешение, да воссияешь в царствии небесном, как солнце. Вы — «огородники и садовники», работайте, и старайтесь довольствовать братий, доставляя им всякого рода овощи; да угождая им, Богу угодите, и удостоитесь насладиться вечным покоем».