Русь за трапезой

После благодарственной молитвы братия уселась за стол. Далее в житии следует очень эмоциональное, не побоюсь этого слова — аппетитное описание принесенного хлеба: «Были же хлеба теплыми и мягкими, как обычно бывает свежеиспеченный хлеб. Вкус же их удивительным каким-то и непонятным казался, словно медовой некой сладостью были наполнены, насыщены и пропитаны, как будто с маслом постным они были испечены и приготовлены, будто какие-то в них пряности были положены ароматные, и вкус постный, как кажется, и от этого они имели. И нерукотворной поистине казалась ниспосланная пища».

Для автора жития не было никаких сомнений, что вкус трапезе придало благочестие Сергия. Более скептически настроенный читатель может подумать, что столь вкусной пища оказалась из-за долгой предшествовавшей голодовки.

В житии проводится мысль о несомненной связи эпизода с гнилым хлебом и этой вкусной трапезой. Человек, не погнушавшийся скудной пищи, обязательно получит воздаяние от Бога. «За хлеба эти гнилые Бог такую вкусную послал ему пищу: вместо гнилых хлебов не гнилые, но свежеиспеченные, вкусные, ароматные, вместо истлевающих нетленные, земными благами наслаждение».

Уже насытившись, монахи заинтересовались, кто же оказался тем благодетелем, который спас иноков от голода. Люди, привезшие хлеб, сказали только, что это человек из далекой страны. На приглашение пообедать и переночевать таинственные спутники ответили отказом, а потом и вовсе исчезли с глаз изумленных монахов.

Потом кому-то пришел в голову естественный вопрос, как привезенный якобы издалека хлеб мог оказаться настолько свежим, как будто только что испечен. Ответ на все эти странности мог быть только один. Произошло самое настоящее чудо. Бог напрямую оказал милость голодающим.

Считалось, что и облик постящегося человека должен отличаться особой благостностью. Соответственно у тех, кто не воздержан в пище, это отражалось на внешности не в лучшую сторону.

Вот еще одна история, упомянутая в житии святого Кирилла Белозерского: «Брат Зеведей пришел однажды к святому за благословением. Святой же, открыв оконце кельи, видит, что у Зеведея красное лицо. И он спросил его: «Что, брат, случилось с тобой?» Тот спросил, о чем идет речь. И святой сказал ему: «Вижу, брат, что не постническое у тебя лицо, а мирское, хуже, чем у объедающихся». Устыдившись, начал Зеведей воздерживаться, чтобы больше не укорял его святой».

Для монахов длительные посты, включая Великий, не могли быть особенно трудным испытанием, так как ограничение в пище уже должно было войти у них в привычку. «У нас и простых блюд немного и ничего при этом не бывает другого, раздражающего до безумия душу: но хлеб, и тот в меру, и некоторые растительные яства, и тех понемногу. Нас потому не устрашит всечестная четыредесятница, так как диета ее почти что одинакова у нас с диетою прочих дней».

Существовали специальные техники постепенного сокращения количества употребляемой пищи. Вот как описываются подобные упражнения в исполнении Досифея — ученика отца Дорофея: «Когда пришло время вкушать пищу, авва Дорофей сказал ему: «Ешь до сытости, только скажи мне, сколько ты съешь». Он пришел и сказал ему: «Я съел полтора хлеба, а в хлебе было четыре литры»

[1]

[В данном случае речь идет о римской литре (либре), равной 327,45 грамма. — Прим. ред.]

. Авва Дорофей спросил его: «Довольно ли тебе сего, Досифей?» Тот отвечал: «Да, господине мой, мне довольно сего». Авва спросил его: «Не голоден ты, Досифей?» Он отвечал ему: «Нет, владыко, не голоден». Тогда авва Дорофей сказал ему: «В другой раз съешь один хлеб, а другую половину хлеба раздели пополам, съешь одну четверть, другую же четверть раздели надвое, съешь одну половину». Досифей исполнил так. Когда же авва Дорофей спросил его: «Голоден ли ты, Досифей?» Он отвечал: «Да, господине, немного голоден». Чрез несколько дней опять говорил ему: «Каково тебе, Досифей? Продолжаешь ли ты чувствовать себя голодным?» Он отвечал ему: «Нет, господине, молитвами твоими мне хорошо». Говорит ему авва: «Итак, отложи и другую половину четверти». И он исполнил сие. Опять чрез несколько дней авва Дорофей спрашивает у него: «Каково тебе теперь, Досифей, не голоден ли ты?» Он отвечал: «Мне хорошо, господине». Говорит ему авва: «Раздели и другую четверть надвое и съешь половину, а половину оставь». Он исполнил сие. И так с Божьею помощью, мало-помалу, от шести литр, а литра имеет двенадцать унций, он остановился на восьми унциях, то есть шестидесяти четырех драхмах. Ибо и употребление пищи зависит от привычки».

Согласно учению православных аскетов — исихастов, постоянное чувство голода является одним из необходимейших условий умной молитвы и возможности постижения Бога. Григорий Синаит наставляет: «Но безмолвствующий всегда должен быть голодующим, не давая себе пищи до сыта. Ибо когда стомах отягчен бывает и ум чрез то помутится, тогда не может человек творить молитву крепко и чисто; но под действием испарения от многих брашен клонимый ко сну вожделевает поскорее лечь соснуть, — от чего бесчисленные мечтания во сне наполняют ум. Итак, желающему спасение улучить и нудящему себя Господа ради жить безмолвно, хлеба, как полагаю, достаточно литры (три четверти фунта), воды или вина в день три или четыре чаши, и прочих снедей, какие случаются, вкусить понемногу, не допуская себя до насыщения, чтоб таким мудрым употреблением пищи, то есть вкушением от всех снедей, с одной стороны, избегнуть ки-чения, с другой не показать гнушения Божиими творениями, зело добрыми, за все благодаря Бога. Таково рассуждение благоразумных!»

В подробном учебнике для исихастов «Наставление безмолвствующим в сотне глав» очень много внимания уделяется именно вопросам питания, расписывается примерный рацион монаха: «В три дня недели, второй, четвертый и шестой, всегда твори девятицу, то есть вкушай пищу однажды в день (в 9 часов), съедая хлеба унгий шесть (три осьмухи фунта), сухих снедей не досыта и воды три или четыре чаши. В два дня, то есть во вторник и четверток, дважды в день принимай пищу, съедая хлеба тоже шесть унгий, какое-либо варево воздержно и сколько-нибудь из сухих снедей, и выпивая вина, если употребляешь, растворенного водою, чаши три или четыре; вечером же съедай хлеба унгии три, что-нибудь из сухих снедей, или овощей каких, вина с водою выпивай одну чашу, или много две, когда жажда сильная одолевает.