Русь за трапезой

В случае же бедствий, которые угрожали всему государству или, по крайней мере, отдельному региону, решение о дополнительных постах принималось коллективно по решению властей. Известно, что такой дополнительный пост был наложен на русские земли в 1395 году во время нашествия Тамерлана. Многие остались убеждены, что именно эта жертва отвратила повторение всех ужасов татарского нашествия XIII века.

Строгий пост был учрежден во всем государстве в октябре 1606 года, после того как некоему человеку было видение, о котором он рассказал благовещенскому протопопу Терентию. Содержание видения для нас осталось тайной. Но видимо, оно было настолько впечатляющим, что необходимость поста для умилостивления Бога не вызвала сомнений у власть предержащих.

Во время Смутного времени в 1611 году был установлен недельный, но очень строгий пост. В понедельник, среду и пятницу вообще запрещалось употреблять пищу, в четверг и вторник разрешалось сухоядение.

В 1650 году из-за участившихся по всей стране стихийных бедствий и неурожая, которые рассматривались как признаки Божьего гнева, было принято решение провести Рождественский пост более строго, чем обычно.

Иногда пост старались учредить заранее, чтобы успеть предотвратить бедствие. Подобный случай произошел в 1688 году, когда до русских окраин дошли сведения о землетрясении в Персии. Дабы избежать этого несчастья, в Терском городке и в Астрахани начали поститься.

Очень часто решения об ужесточении постных правил принимались после какого-либо чрезвычайного события, к которым относились видения и озарения. Подобный случай произошел в 1672 году в окрестностях Сийского монастыря. Долго стояла дождливая ненастная погода, и перед монахами и крестьянами близлежащих деревень все яснее становилась перспектива грядущего голода. Одному из монастырских работников Ивану Тырыданову явился святой Антоний Сийский и велел передать игумену Феодосию свои требования. Во-первых, следовало организовать крестный ход к озеру, находившемуся в восьми верстах от монастыря. Во-вторых, всем крестьянам и монахам следовало очень строго соблюдать пост по средам и пятницам. Указания святого были исполнены. Очень скоро погода изменилась к лучшему, что позволило собрать богатый урожай.

Жители Калуги обратились к проезжающему антиохийскому патриарху Макарию с просьбой разрешить им дополнительный недельный пост, надеясь, что это отвратит от них гнев Божий и избавит от эпидемии моровой язвы. Патриарх разрешил поститься только три дня, в течение которых все не принимали никакой пищи до позднего вечера.

Разумеется, со стороны церкви неоднократно звучала мысль, что пост не должен сводиться только к пищевым ограничениям, что само по себе воздержание от пищи Богу не нужно и не способно Его никоим образом обрадовать. Пост должен рассматриваться только как помощь в стремлении быть настоящим христианином и возлюбить своих ближних, а это невозможно без контроля над плотью, которая постоянно подталкивает человека к совершению грехов.

Духовные поучения довольно жестко характеризуют тех, кто пост понимает только с его внешней, собственно пищевой стороны. Высказывалась вполне логичная мысль, что одного отказа от определенной пищи недостаточно и что подобные «добродетели» могут быть и у животных.

Порой отшельники, покинувшие мир в поисках спасения, питались чем-то уж совсем несъедобным. Боярский сын Андрей Завалишин во время охоты углубился в чащу и неожиданно встретился со старцем Александром Свирским, который в одиночестве прожил в лесу целых семь лет. Изумленный Андрей поинтересовался, чем же монах питался все эти годы. Александр ответил, что он смешивает «былие» (траву) с «перстью» (землей). Подвижник признался, что сначала от такого питания страдал желудочными болями и даже катался от мучений по земле. Но все закончилось благополучно, посланный с небес ангел его исцелил.

Оригинальную трапезу описывает игумен Нектарий, который спасался в Ниловом монастыре. «Как мне забыть труды, и раны, и глад, и жажду, наготу, и босоту? И до смерти мне надобно помнить, какова милость Божия надо мной грешным была в пустыни и что мы кушали: вместо хлеба траву папороть и кислицу, ухлевник и дягиль, и дубовые желуди, и дятловину, и с древес сосновых кору отымали и сушили и с рыбою смешав, вместе истолкши, а гладом не уморил нас Господь».

Обычно, по житийным рассказам, Бог не только не морил, но и оказывал постящимся непосредственную помощь, особенно в тот момент, когда твердость их духа готова была поколебаться под влиянием продолжительного голода.

Так, в обители Диодора Юрьегорского братия начала роптать на будущего святого за то, что он нерационально распорядился имеющимися деньгами и вместо покупки съестных припасов все потратил на церковное строительство. Монахи уже хотели разойтись по другим обителям, но настоятелю явился Александр Ошевенский и сказал: «Не малодушествуй и братию укрепляй! Вспомни, сколько человек Бог пропитал в пустыни. Вас ли не может прокормить! Только трудитесь с благодарением и ловите рыбу на озерах!» И улов в прежде малорыбном озере оказался столь велик, что иноки сами постоянно питались свежей рыбой и смогли продать часть выловленного для закупки других продуктов.

Похожая история произошла и с Пафнутием Боровским, когда тот был настоятелем. В канун праздника Пасхи монастырские запасы настолько истощились, что для праздничного обеда не нашлось даже мелкой рыбки. Братия, уставшая от «постных трудов», начала роптать. И вот когда пономарь подошел к реке зачерпнуть воды, то увидел там множество «сижков», рыбы, похожей вкусом на сига, но размером с небольшую сельдь. Обычно монахам удавалось поймать не больше пары рыбин. Теперь же, по благословению Пафнутия закинув сети, наловили столько, что хватило на всю Светлую седмицу после Пасхи.

В неурожайный голодный год в обители, где подвизался Кирилл Белозерский, щедро раздавали хлеб стекающимся со всей округи нищим. Запасов в монастырских закромах было немного, но кормление голодных продолжалось вплоть до нового урожая, потому что мука в амбарах чудесным образом не уменьшалась. В житии Кирилла говорится, что монахи не были слишком уж удивлены этим чудом, ведь «кто прежде умножил вино, когда его не стало, тем более может умножить и хлеб».