Страница 12 из 69
Святой Иоанн Кассиан Римлянин наставляет: «Нам надобно заботиться как о том, чтобы по желанию плотского удовольствия не принимать пищи прежде назначенного времени, или сверх меры, так и о том, чтоб употреблять ее в назначенный час, хотя бы и не хотелось; потому что и чрезмерное желание плотского удовольствия и отвращение от пищи возбуждаются врагом нашим. Притом неумеренное воздержание вреднее пресыщения; потому что от последнего, в силу раскаяния, можно перейти к правильному действованию, а от первого нельзя».
Наставления Иоанна дополняет преподобный Ефрем Сирин: «Укрепляй свою волю, владей собой! Не предавайся духу чревоугодия: не выискивай кушаний дорогих или в обилии предлагаемых, не ешь не вовремя, кроме определенного часа, не возбуждайся к алчности привлекательностью кушаний и не желай со страстью то одного, то другого, не смотри и не бросайся с жадностью на кушанья. Будь господином над своим чревом!»
Многие размышления Иоанна по поводу питания вполне могли бы исходить и из уст современных диетологов. В частности, о том, как меняется размер желудка у тех, кто много ест, и к чему это приводит впоследствии. «Мехи, когда их размягчают, раздаются и вмещают большее количество жидкости; а оставленные в небрежении не принимают и прежней меры. Обременяющий чрево свое расширяет внутренности; а у того, кто подвизается против чрева, они стягиваются мало-помалу; стянутые же не будут принимать много пищи, и тогда, по нужде самого естества, будем постниками».
Об опасности греха чревоугодия должно свидетельствовать его сравнение не с кем-нибудь, а с самим Сатаной: «Начальник бесов есть падший денница; а глава страстей есть объедение».
Нил Синайский составил обличение чревоугодия в своеобразной поэтической форме. Приведем небольшой отрывок из его сочинения «О восьми духах зла» (глава 1, «О чревоугодии»):
«Дорогие яства услаждают гортань, но питают и неусыпного червя похотливости.
Отощавшее чрево приуготовляет к бдению в молитве, а преисполненное наводит глубокий сон.
Трезвенно мудрование при сухоедении, а жизнь сытная в довольстве погружает ум в глубокое усыпление.
Молитва постника — парящий в высь орлий птенец, а молитва угостившегося ниспадает долу, тяготимая пресыщением.
Ум постника — светлая звезда на чистом небе, а ум угостившегося мрачен как небо в безлунную ночь.
Туман скрывает солнечные лучи, а густое испарение потребленных яств омрачает ум.
Запятнанное зеркало не передает раздельно черт отразившегося в нем образа; и мысленная сила, отуманенная пресыщением, не приемлет в себя ведения Божия.
Не возделываемая долго земля порождает терния; и ум чревоугодника произращает срамные помыслы.
Невозможно найти аромат в гное и в чревоугоднике — благоуханий созерцания.
Око чревоугодника высматривает, где пиршества, и око воздержного — где собрания мудрых.
Душа чревоугодника вычисляет дни памяти мучеников, а душа воздержного подражает жизни их».
Святой Ефрем Сирианин говорит, что не стоит гнушаться предложенными за трапезой остатками и кусочками, и приводит в пример чудо Иисуса, когда Он, накормив пятью хлебами голодных, мог повторить подобное в любой момент, но тем не менее велел собрать все оставшиеся после трапезы кусочки. Не стоит также сообщать всем и каждому о своем благочестивом воздержании, таким образом легко впасть в другой страшный грех — гордыню. «А если хочешь довольствовать тело свое малым, воздай славу укрепившему тебя Богу, и не говори перед всеми: «не съел я и такой-то доли хлеба».
У Ефрема мы можем найти немало красивых поэтических сравнений: «Как тучные птицы не могут высоко летать, так и угождающему своей плоти невозможно взойти на небо. Иссохшая тина не угодна бывает свиньям, так и плоть, увядшая от подвигов, не упокоевает более бесов».
Но все же коль скоро вкус пищи дан Богом, то однозначного осуждения удовольствия во время еды быть не могло. «Владыка Бог каждому роду пищи даровал сладость, и принимающему оную с благодарением нет от сего вреда. Пристрастия же всегда надобно остерегаться: ибо оно составляет вред для души».
Любая пища дадена людям Творцом и не может быть греховной по сути своей. Вот как об этом говорил Диадох из Фотики: «Воздержание же в пище так надлежит соблюдать, чтоб никто никогда не доходил до почитания мерзким какого-либо из яств... Ибо мы не потому воздерживаемся от некоторых яств, что они по природе злы... но для того, чтоб воздерживаясь от них, соразмерно укротить пламенеющие члены плоти».
Страстное желание поесть какого-либо конкретного блюда, скорее всего, было навеяно бесами. Вот что говорил по этому поводу Иоанн Карпафский: «Наложи на себя заповедь не есть рыбы, и смотри, как враг после того начнет неустанно гнать тебя к похотению рыбы, и как равно и ты сам неистово начнешь устремляться ко вкушению того, чего и желать тебе не следует, да испытаешь примерно случившееся с Адамом; ибо и он, услышав: вот от этого древа не ешь, на это одно запрещенное и устремился со всем похотением».
Вообще, по выражению отца Зосимы, имея еду, следовало ее как бы и не иметь. О чем в данном случае идет речь, может пояснить конкретный пример из поучения Зосимы, повествующий о монахе, который выращивал овощи для своего пропитания: «Почему, когда пришел к нему один старец с намерением испытать его, и начал истреблять их (овощи), он даже не показался ему, а спрятался; и когда уже оставался один корень, сказал ему: «Если желаешь, отче, оставь это и сделаем из того угощение». Из сего старец святой узнал, что он есть истинный раб Божий, а не раб овощей, и говорит ему: «Дух Божий почил в тебе, брате». Если б он имел овощи с пристрастием, то тотчас и обнаружил бы сие скорбью и смущением; но он показал, что имел их так, как бы не имел».
Попечение о запасе пищи считалось не очень-то благочестивым. Человек, стремящийся обеспечить себя пропитанием на большой срок, тем самым как бы сомневался в божественной благодати и отличался большим самомнением.
Хорошим примером может послужить история Герасима Болдинского. Этот подвижник питался только за счет подаяния, которое ему оставляли в кузовке, вынесенном им на обочину дороги. Кроме самого Герасима теми запасами мог воспользоваться любой проходящий мимо нищий и голодный. Но если человек хотел захватить из кузовка несколько кусков про запас, не будучи голодным, то он просто-напросто не мог найти дальнейшей дороги и блуждал по лесу, пока не возвращался к кузовку и не клал хлеб обратно.