Страница 42 из 45
Семьи братьев Кузнецовых
Елизар вышел на крыльцо, прищурился от солнца — и вдруг расплылся в улыбке:
— Федька! — крикнул он. — Ну, наконец-то! Спустился быстро, широко шагая.
— Что ж вы, ироды, у ворот стоите?
Гостей в дом не ведёте!
И, не оборачиваясь, гаркнул в избу:
— Бабы! Быстро всё на стол! Братья собрались! Когда это было такое?!
Изба снова ожила. Мария уже помогала Насте.
Зинаида подхватила чугунок:
— Сейчас, сейчас!
Нюрка, хоть и усталая, но с огоньком в глазах, скомандовала:
— Самопляс не забудьте! Сегодня грех не выпить!
Мужики сели за стол. Фёдор, Степан, Елизар.
Рядом — женщины. Тесно, шумно, по-домашнему. Елизар налил по кружкам.
Поднял свою:
— Ну… за то, что живы!
— За жизнь, — добавил Фёдор.
— За братьев, — тихо сказал Степан.
Выпили. Молча. С пониманием. Сначала сидели тихо. Присматривались друг к другу. Будто заново знакомились.
Потом Елизар хмыкнул:
— А помните, как батя нас гонял?..
Фёдор усмехнулся:
— Ещё бы…
Степан улыбнулся: — За тот сарай…
— О! — оживился Елизар.
— За сарай — это ты, Стёпа, тогда отличился!
— Да я-то что… — засмеялся он.
— Это Федька предложил!
Фёдор возмутился:
— Я предложил?! Ты сам полез!
— А ты подзадоривал! — не сдавался Степан.
Елизар хлопнул ладонью по столу:
— А досталось кому?!
Все хором:
— Тебе!
Смех прокатился по избе.
— Батя как увидел… — начал Фёдор
— «Кто сарай развалил?!» — передразнил его Степан.
Елизар качнул головой:
— А вы двое — за спины мои…
— А ты старший! — смеялся Фёдор. — Тебе и отвечать!
— Отвечать… — буркнул Елизар. — Ремнём отвечал…
Нюрка, сидя у печи, покачала головой:
— Ой, гонял вас Семён… гонял…
— А ты, мам, заступалась, — сказал Степан.
Она улыбнулась слабо:
— А как же… мои же… Фёдор тихо добавил:
— Ты нас тогда спасала…
Нюрка махнула рукой:
— Да ладно… всё прошло…
Пауза.
Елизар налил ещё.
— А помните… как дом сгорел…
Тишина. Сразу.
Фёдор опустил глаза:
— Помню…
Степан тихо:
— Ночь была…
— Мороз… — добавил Елизар.
Нюрка вздохнула: — Я вас будила… кричала…
— Батя нас по одному выносил…
— сказал Фёдор.
— А сам… — Степан замолчал.
Елизар глухо:
— Сгорел…
Тишина повисла. Тяжёлая.
Нюрка перекрестилась:
— Царствие ему небесное…
Все молча кивнули.
Елизар выдохнул: — С того дня всё и началось…
— Выросли сразу, — сказал Фёдор.
— Некогда было детство играть,
— добавил Степан.
Пауза. Мария тихо подлила в кружки. Никто не просил. Елизар вдруг улыбнулся:
— А свадьбы помните?..
Фёдор оживился:
— О-о… это да…
Степан засмеялся:
— Гуляли так, что вся деревня неделю отходила!
— Гармонь, песни… — сказал Елизар.
— Драки, — добавил Фёдор.
— Куда без них… — усмехнулся Степан.
Нюрка покачала головой:
— Ох, и шумели…
Фёдор вдруг притих. Посмотрел в сторону.
Елизар заметил:
— Ты чего?..
Фёдор усмехнулся:
— Да так… вспомнил…
— Что? — прищурился Степан.
Фёдор посмотрел на Зинаиду.
Она как раз ставила на стол миску.
— Помнишь, Зинка… — сказал он тихо.
— Как я за тобой ходил…
Зинаида замерла. Покраснела.
— Ой, Федя… — смущённо. Елизар засмеялся:
— Так это правда было?!
Степан удивился:
— Ты серьёзно?..
Фёдор кивнул:
— Ага… как хвост за ней…
Зинаида махнула рукой:
— Да ну тебя… выдумал…
— Не выдумал! — улыбнулся он.
— Ты на свадьбе в синем платье была…
Она тихо:
— Помнишь…
— Всё помню, — сказал Фёдор.
Мария посмотрела на него.
Но не с ревностью.
С пониманием.
— Молодые были… — сказал он.
— Глупые, — добавила Зинаида.
— Счастливые, — тихо сказал Степан.
И все вдруг замолчали. Потому что вспомнили. Каждый своё. Ту жизнь. До войны. До потерь. До сложных выборов.
Елизар поднял кружку:
— За то, что было.
Фёдор:
— И за то, что есть.
Степан:
— И за то, что будет.
Они выпили.
И в этот вечер, за одним столом, снова были просто братья. Не солдаты. Не виноватые. Не судьи друг другу. Просто семья. Утро выдалось тихое, свежее.
Над деревней ещё стелился лёгкий туман, пахло сырой землёй и дымком от печей. Солнце только поднималось, золотя крыши и верхушки берёз. В избе уже не спали. Мария собирала узелок в дорогу, Фёдор надевал сапоги у порога.
Елизар вышел на крыльцо, потянулся, вдохнул полной грудью.
— Хорошо-то как… — сказал он, щурясь на свет.
Фёдор подошёл к нему:
— Живы… и ладно.
Они переглянулись — без лишних слов.
Вчерашний разговор ещё стоял в голове.
Решили твёрдо — в воскресенье всем миром начинать строить дом для Степана. За огородом, на том самом месте. Где когда-то стоял родительский дом.
Елизар почесал затылок:
— Сегодня в правление схожу… с председателем поговорю. Лес надо выбить. — Дадут, — уверенно сказал Фёдор.
— Ты умеешь договариваться.
— А как не дать? — усмехнулся Елизар.
— Фронтовику… да с семьёй…
Степан стоял рядом, слушал — и не верил до конца. Своя земля. Свой дом. Своя жизнь.
— Спасибо вам… — тихо сказал он.
Фёдор махнул рукой:
— Брось. Мы ж не чужие.
Во дворе уже суетились женщины. Зинаида и Катя стояли у колодца.
Катя смеялась — легко, звонко, как будто не было за плечами войны.
— Да ты не так держишь! — учила Зина.
— Вот смотри…
— А-а, поняла! — радостно отвечала Катя.
Они уже щебетали, как давние подруги. Будто всю жизнь рядом прожили.
Нюрка сидела на лавке у окна, но глаз с них не спускала.
— Екатерина!— крикнула она строго.
— Да, мама? — тут же отозвалась та.