Страница 97 из 106
Шесть возвращенных единиц дали устойчивое улучшение.
Одна оставалась недостающей.
Рейнар Соль говорил об Адриане.
С каждой процедурой внешний стабилизирующий слой его ядра уменьшался.
После шестой единицы он больше не мог безопасно принимать полную драконью форму.
Его природное ядро сохранялось.
Собственное пламя существовало.
Но искусственный запас, к которому организм привык за семь лет, почти исчез.
— Можно ли с медицинской достоверностью утверждать, что жизненный ресурс Ливии Морен усиливал Адриана Реваля? — спросила судья.
— Да.
— На чем основан вывод?
— На исходных измерениях, структуре ОП-1-С, совпадении накопленного объема с дефицитом Ливии Морен и на шести контролируемых обратных передачах. После каждой единицы ресурс Ливии увеличивался, а дополнительная устойчивость ядра Адриана снижалась.
— Седьмая единица выполняет ту же функцию?
— Да.
— Ее возврат может убить Адриана Реваля?
— При нынешних показателях такой риск оценивается как низкий.
— Лишить его драконьей природы?
— Нет оснований ожидать этого.
— Лишить безопасной полной трансформации?
— Временно — вероятно.
Адриан слушал без движения.
Я знала все ответы заранее.
Все равно пальцы под столом стали холодными.
Последней шла доказательственная цепочка системы.
Дайн Орш объяснил финансовый учет.
Не одним счетом.
Всем порядком.
Мастерские получали оплату за ОП-1-С.
Годовые активации фиксировались как стабилизационные единицы.
Центральный реестр накапливал их на конкретном драконьем ядре.
В законных медицинских случаях рядом стояли номера отдельного согласия и регистрации.
В моем — отметка:
«Не требуется. Внутренний супружеский контур».
Потом Саймон Керр представлял процессуальную часть.
Централизованное назначение модуля.
Служебные книги управления внутренней устойчивости.
Показания Нела Борса.
Показания Виттара Орса.
Медицинские обзоры.
Протокол, в котором руководство уже за четыре года до моего брака обсуждало рост вреда после нескольких циклов.
Рекомендацию врачей ограничить программу.
Предложение информировать супругов.
Возражение о том, что полное раскрытие механизма может увеличить число отказов.
Решение оставить программу действующей.
Никакой новой бумаги.
Никакого неожиданного свидетеля, который вдруг решил рассказать правду.
Все это мы уже видели.
И именно поэтому сегодня оно звучало тяжелее.
Не как расследование.
Как собранная конструкция.
Каждая деталь поддерживала следующую.
Когда очередь дошла до стороны Огненных Союзов, Гаррет Норн попросил разрешения выступить лично после своего адвоката.
Ему разрешили.
Сначала говорил юрист.
Он не отрицал передачу.
Не отрицал, что ОП-1-С использовал жизненный ресурс.
Не отрицал централизованную программу.
Защита строилась на другом.
Во время введения системы правовое положение внутренних драконьих контуров считалось особым.
Брак с главой стратегического дома создавал не только частные, но и публичные обязанности.
Супружеская поддержка огненного ядра десятилетиями воспринималась как часть традиционной структуры такого союза.
ОП-1-С, по позиции Палаты, являлся техническим продолжением этой традиции.
Ошибка состояла не в самом механизме, а в недостаточном разделении технического и гражданского информирования.
— Иными словами, — спросила Летта Арвен, — Палата признает, что Ливия Морен не знала о передаче конкретных жизненных единиц, но утверждает, что ее общее согласие на стратегический драконий союз могло создать достаточное основание для внутренней поддержки ядра?
— Именно такова историческая позиция института.
— Даже если древнее право требовало отдельного согласия?
— Мы считаем, что последующее отраслевое регулирование изменило форму такой поддержки.
Орен Тааль чуть повернул голову.
Я почти знала, что он думает.
Форма изменилась.
Право человека почему-то исчезло.
Потом встал Норн.
Он не смотрел на меня.
Обращался к коллегии.
— Я не стану утверждать, что программа была совершенна. Очевидно, что она создала последствия, которые сегодня требуют пересмотра. Но прошу суд оценивать решения в условиях времени, когда они принимались.
Он говорил спокойно.
— После крупных потерь империя столкнулась с нестабильностью ряда стратегических драконьих линий. Правящие дома обеспечивали оборону территорий, которую невозможно было заменить обычными войсками в короткий срок. Мы искали способы увеличить устойчивость ядер без опасных искусственных вмешательств.
Он сделал паузу.
— Супружеская жизненная поддержка не была создана нами. Мы использовали существующий механизм и встроили его в более широкую систему.
Летта спросила:
— Почему без отдельного согласия?
Норн посмотрел прямо.
— Потому что внутри стратегического брака существовала доктрина общего огненного контура. Мы исходили из того, что супруг, вступая в такой союз и принимая его специальные условия, соглашается на внутреннюю поддержку дома и ядра.
— Даже не зная, что поддержка измеряется годами его жизни?
— Здесь, как я уже сказал, система информирования была недостаточной.
Мериса встала.
— Недостаточной настолько, что моя доверительница не знала даже о существовании передачи.
Норн повернулся.
— Да.
— Вы присутствовали на заседании, где врачи предупредили, что после нескольких единиц увеличивается риск истощения доноров?
— Да.
— Вы знали, что полное информирование может привести к отказам?
Адвокат Норна поднялся.
— Вопрос затрагивает уголовную оценку намерения.
Летта подумала.
— Господин Норн может не отвечать в части, которая способна использоваться против него в уголовном процессе.
Норн мог отказаться.
Не отказался.
— Мы обсуждали такую вероятность.
— И программа продолжилась.
— Да.
— Почему?
Норн посмотрел на членов коллегии.
— Потому что риск для отдельных участников сравнивался с риском для региональной безопасности.
Мне захотелось вмешаться.
Не стала.
Мериса спросила: