Страница 27 из 106
Мериса прислала обезличенную выписку.
Первое дело.
После развода зафиксирован жизненный долг размером в одну единицу.
Я сразу напряглась.
Потом прочитала дальше.
Передача была зарегистрирована за четыре года до развода как добровольная помощь мужу после повреждения ядра.
После расторжения брака жена потребовала возврат.
Единицу вернули.
Дело закрыли.
Я отложила лист.
Вот он.
Ложный след.
На первый взгляд почти идеальное совпадение: жена дракона, развод, жизненный долг.
На деле — законный договор.
Женщина знала.
Согласилась.
Позже потребовала обратно.
Система сработала правильно.
Второе производство не имело отношения к сроку вообще. Спор касался магического права на часть родовой собственности.
Третье оказалось интереснее.
В выписке стояла формулировка:
«Остаточный ресурс супружеской поддержки после прекращения союза».
Объем не раскрывался.
Стороны заключили закрытое соглашение.
Я перечитала.
Не доказательство.
Но уже не пустое совпадение.
Я записала номер и попросила Мерису узнать, можно ли связаться с бывшей супругой официально через ее поверенного.
Самой писать не стала.
Если женщина хотела сохранить дело закрытым, я не имела права вламываться в ее жизнь с вопросом: «У вас тоже забрали годы?»
Через час Мериса ответила:
«Запрос отправлен. Ждем согласия».
Я продолжила работать со списком.
Одиннадцать дел пришлось разделить.
Три выглядели слабо.
Там не было ни магических долгов, ни явного ухудшения здоровья, только бездетность и развод.
Я оставила их как фон.
Пять заслуживали дальнейшей проверки открытых медицинских формулировок.
Еще три выглядели особенно похожими на мой случай.
Но уже теперь я знала, что похожесть обманчива.
Законная добровольная передача тоже оставляла жизненный долг.
Одни и те же симптомы могли иметь разные причины.
Одно и то же слово «несовместимость» могло скрывать как ошибку, так и настоящий диагноз.
Это раздражало.
И одновременно успокаивало.
Если я хотела доказать преступление, дело не должно было зависеть от того, насколько убедительно я умею соединять чужие истории.
Нужны были документы.
Печати.
Согласия.
Следы передачи.
Я закрыла список.
В дверь постучали.
Адриан стоял на лестничной площадке.
Я не приглашала его.
Это сразу испортило настроение.
— Что случилось?
Он заметил мой тон.
— Я не пришел без причины. Палата разрешила передать тебе копию медицинской сверки моей силы за годы брака.
В руках у него была запечатанная папка.
— Почему не отправили курьером?
— Могли. Я забрал экземпляр после обследования и решил принести.
— Адриан.
Он остановился.
— Да. Понимаю.
— Что понимаешь?
— Я снова решил, что раз сам нахожусь рядом, проще прийти лично, не спросив, хочешь ли ты меня видеть.
Я прислонилась к двери.
— И?
— Могу оставить папку и уйти.
Это было настолько непривычно, что я несколько секунд ничего не говорила.
— Заходи на десять минут.
Адриан вошел.
Осмотрел гостиную, где еще стояли коробки.
Не произнес ни слова о том, что дом маленький, мебель простая, а половина книг пока лежит на полу.
За это я тоже была благодарна.
Он передал папку.
Пломба Королевской Палаты была целой.
— Они сравнили мои обследования за восемь лет, включая год до свадьбы.
Я открыла первую страницу.
Графики мне почти ничего не говорили.
Адриан объяснил:
— Красная линия — стабильность ядра после обращения. Синяя — скорость восстановления.
— Я вижу легенду.
— Хорошо.
Он сел напротив.
Я листала.
Показатели действительно росли.
Не резко.
Год за годом.
Особенно заметно после третьего.
— Ты сам это замечал?
— Что становлюсь сильнее? Конечно.
— С чем связывал?
— С тренировками. Возрастом. Тем, что после смерти отца перестроил режим полетов. Лекари говорили, что ядро окончательно стабилизировалось после тридцати.
— Никто не связывал с браком?
Адриан задумался.
— Говорили, что удачный союз благоприятно влияет на дракона.
— Очень конкретно.
— Тогда мне не казалось странным.
Я дошла до последней страницы.
Там стоял предварительный вывод:
«Рост стабильности ядра имеет временную корреляцию с семью циклами поступления внешнего жизненного ресурса. Причинная связь требует дополнительного подтверждения путем контролируемой частичной реституции».
Вот к чему мы придем в главе 7 и 10.
Пока только корреляция.
— Они хотят вернуть одну единицу и посмотреть, что изменится.
— Да.
— Ты согласен?
— Если врачи признают безопасным.
Я посмотрела.
— Для тебя.
— Для нас обоих.
Он сказал правильно.
Не «если тебе будет безопасно».
И не «я сам решу».
Для обоих.
— Хорошо.
Адриан заметил листы на столе.
Я сразу закрыла список.
— Это не материалы Палаты.
— Я не спрашивал.
— Но посмотрел.
— Увидел только цифры.
Я помолчала.
— Я нашла одиннадцать бывших жен правящих драконов с похожими обстоятельствами.
Адриан стал серьезнее.
— Одиннадцать?
— Не доказанных случаев. Просто выборка для проверки.
— Какие обстоятельства?
— Брак пять-семь лет, отсутствие наследника, диагнозы несовместимости или истощения перед разводом. У нескольких были магические споры после расторжения.
— Какие дома?
— Пока не скажу.
Он нахмурился.
— Почему?
— Потому что это их личные дела, а ты глава драконьего дома. Я не хочу, чтобы завтра половина совета знала, какие семьи я проверяю.
Адриан явно хотел возразить.
Не стал.
— Справедливо.
— И один случай уже оказался законным.
— В каком смысле?
Я рассказала о женщине, которая добровольно передала год после ранения мужа и позже получила его обратно.
Адриан слушал внимательно.
— Значит, механизм сам по себе старый.
— Да.
— А наш?
— Похож по названию. Орен Тааль знает код.
— Ты с ним уже говорила?
— Случайно встретила.
— И?