Страница 51 из 75
— «В случае досрочного расторжения по инициативе Художника, Художник теряет право создавать и выставлять любые произведения искусства, включая, но не ограничиваясь, живопись, графику, скульптуру и цифровое искусство, на территории всех стран, где работает Заказчик. А также лишается возможности когда-либо в будущем взять в руки кисть или иной инструмент для рисования».
Я дочитала и замолчала, вытаращив глаза. Смысл написанного доходил до меня медленно, тяжело. И больно.
— Что значит «лишается возможности»? — переспросила я, поднимая глаза. — Как ты собираешься это обеспечить? Будешь следить за мной до конца моей жизни?
Демир откинулся на спинку кресла, покачав головой.
— Тебе лучше не знать, как я это обеспечу. Но поверь: ты больше никогда не сможешь рисовать. Кисть выпадет из твоих рук, краски потеряют цвет, холст станет пустым. Вдохновение, которое ты чувствуешь, когда смотришь на закат или на лица людей, исчезнет навсегда. Ты перестанешь быть художницей в ту же секунду, как я подпишу расторжение.
Я надрывно рассмеялась.
— Ты не бог, Демир. Ты не можешь отнять у человека талант. Это не кошелёк, который можно конфисковать. Это здесь, — я прижала ладонь к груди. — Внутри. И никакой контракт этого не изменит.
— Могу, — он смотрел мне прямо в глаза, не мигая. — И ты это знаешь. Ты уже поняла, кто я. Ты видела, на что я способен. Ты знаешь правду, Карина, просто боишься признать её. Но правда не исчезает оттого, что ты отводишь взгляд.
Я молчала, сжимая край стола.
— Ты блефуешь, — сказала я наконец.
— Проверь, — он печально улыбнулся. — Разорви контракт и проверь.
Я стояла перед ним, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Зачем ты тогда разрешил мне поехать домой? Зачем дал билет, если всё равно не отпускаешь?
— Я разрешил тебе короткие выходные, — он говорил спокойно. — Если ты ещё не видела билеты, там есть обратный. Через два дня ты бы прилетела ко мне в Афины, и мы бы продолжили работу. Я дал тебе передышку, а не свободу.
Во мне проснулась ярость — на него, на контракт, на саму себя за то, что влюбилась в человека, который играет мной, как пешкой.
— Какой ты изверг, — прошептала я. — Ты всё продумал. Ты дал мне выбор, зная, что выбора у меня нет.
— Выбор есть всегда. Просто последствия различаются. Ты можешь уйти, но заплатишь за это. И я не про деньги.
— Я приняла решение, — я выпрямилась и посмотрела ему в глаза. — Я хочу расторгнуть контракт. Я готова рискнуть.
В комнате наступила тишина.
— …Ты готова пойти на такие риски? — повторил он, смотря на контракт. — Ты готова потерять всё, что умеешь, ради того, чтобы убежать от меня?
Я молчала.
А он ждал.