Страница 11 из 75
Я скосила глаза в сторону. Напротив висело огромное зеркало, покрытое плотным паром. В мутной серой массе наши силуэты размывались. Я глянула на его лицо в отражении — и замерла.
Его глаза были чёрными. Полностью. Ни белков, ни зрачков, две сплошные тёмные воронки.
Я начала задыхаться, тело сковал мгновенный спазм. Сердце заколотилось от необъяснимого страха.
Резко повернула голову, чтобы посмотреть на него вживую. Нормальные глаза: тёмно-карие, с чёткими белками.
— Что случилось? — он остановил руку, заметив мою напряженную реакцию.
— Ничего, — я попыталась вдохнуть. — Просто голова закружилась. Пар. Наверное, ещё не проснулась.
Демир долго всматривался в моё лицо, потом кивнул и снова уткнулся в шею. Но всё исчезло. Внутри был остаток паники — обман зрения был слишком чётким.
Он вздохнул и взял меня за плечи, отстраняя от себя.
— Ты мне доверяешь?
— Нет, — ответила я, не соврав.
Он широко улыбнулся.
— Правильно.
Его рука метнулась к смесителю и резко повернула рычаг в сторону синего. Ледяная вода обрушилась на нас. Я вскрикнула, дёрнулась в сторону, но Демир прижал меня к стене всем телом.
Его губы впились в мой рот, язык протолкнулся глубоко, настойчиво. Я упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он держал меня крепко, кусал мои губы, не давая вырваться. Холодная вода заливала лицо, стекала по спинам, а от его тела шёл жар.
Я перестала бороться и подалась вперёд, инстинктивно прижимаясь к единственному источнику тепла. Он прошипел сквозь поцелуй:
— Тянешься ко мне. Скоро научишься и доверять.
Он целовал меня до потери дыхания, а я уже сама вцеплялась в его плечи. Через пару минут он выключил воду. Мы стояли, тяжело дыша. Такого я ещё не испытывала.
— Выходи, — он протянул мне полотенце. — Простудишься.
Я замоталась в теплое полотенце. Он накинул второе на мои плечи и встал позади у раковины. Я вытерла зеркало ладонью: лицо румяное, губы искусаны. На груди перекрутился маленький золотой крестик, мамин подарок. Замок сполз вперёд и заклинил. Я попыталась расстегнуть, но мокрые пальцы скользили по металлу.
— Давай помогу, — предложил Демир сзади.
Я опустила руки. Его длинные пальцы легли на мою шею. Я вздрогнула. Они были горячими.
Он действовал аккуратно, но стоило его коже коснуться золотого распятия, как он резко, со свистом втянул воздух сквозь зубы. Цепочка лопнула, металл упал на мраморный пол.
— Чёрт, — выругался он, отступая на шаг.
Я обернулась. Демир стоял у стены, судорожно сжимая правую ладонь. Его лицо перекосило от боли, он шипел сквозь зубы грубые турецкие слова.
— Демир? Что такое?
Он не смотрел на меня, уставившись на свою руку. Я опустила взгляд: прямо посреди ладони наливался воспалённый след, кожа вздулась белыми волдырями, в точности повторявшими форму моего крестика. Будто он схватил кусок раскалённого железа.
— Господи, ты обжёгся?? — я потянулась к его запястью. — Как это вообще случилось?
— Не трогай меня, — огрызнулся он, но его лицо тут же разгладилось. Он взял себя в руки. — Это моя ошибка. Зацепил замок слишком сильно. Извини, что порвал. Я куплю тебе новую цепочку.
Это было бредом: как он мог так обжечься? Какой-то уникальный вид аллергии на золото?
— Дай посмотрю, — я всё же взяла его за руку. Кожа была неестественно горячей, будто под ней горел уголь.
Я уставилась на его раскрытую ладонь. Ожога больше не было — лишь лёгкое покраснение, и оно проходило прямо на глазах.
— А где ожог? Я же видела своими глазами…
Он посмотрел на меня в упор, затем поднял левую руку и медленно провёл большим пальцем по моей скуле.
— Прости.
— За что?
Он отпустил моё лицо и шагнул к двери.
— Мне пора. Через час у меня встреча. Собирайся пока. Лука будет внизу ровно в двенадцать.
— Демир…
— Я опаздываю, — отрезал он уже абсолютно деловым, холодным тоном.
Дверь ванной захлопнулась, через пару секунд послышался щелчок входной двери. Номер затих. Я осталась одна.
На кафеле у стока блестел мой золотой крестик. Я наклонилась, подняла. Пальцы легко справились с замком, но цепочка была разорвана, сломана.Я сжала её в кулаке. Или я схожу с ума, или…