Страница 28 из 68
— Вот молодежь пошла! В мое время уже давно бы всю подноготную друг друга узнали бы, а эти молчат, как сычи. А ну марш на кухню ужинать, и нечего тут из себя скромников строить! – возмутилась она и дала подзатыльник собирающемуся возразить что-то внуку. – Цыц! Знаю я, как ты в комнате поешь – всю котлету этому обормоту скормишь, – она указала на подкравшегося к мужчине кота и теперь вовсю ластившегося у его ног.
— Ба, ну не при ней же!..
— А что такого, пусть знает, кто ей в соседи достался. Научный человек, преподаватель, а дома всё с котом да в игрушки играет. Совсем исхудал с вашими играми. Да видано ли дело – сутками в капсуле валяться!
— У вас есть игровая капсула? – удивилась я.
Баба Люда кивнула:
— Купил себе игрушку, теперь из комнаты попробуй вытащи! Ну, что ты на меня смотришь? Али неправду говорю?
— Правду, ба, – вздохнул Максим Альбертович, понимая, что легче согласиться со старушкой, чем спорить. – А теперь, когда ты наругалась вдоволь, пойдем ужинать.
* * *
Ужин прошел на удивление хорошо. За рассказами о жизни бабы Люды постепенно сгладилась неловкость: байки она травила интересно, с огоньком и каким-то особенным говором-оканьем, от которого хотелось улыбаться. А ведь рассказывала она о самой обычной жизни. Кем она только не работала, разъезжая вместе с мужем-военнослужащим по разным гарнизонам: поваром, учителем, библиотекарем. Так что историй у неё скопилось немало.
Пока мы угощались картошкой с промаринованным кольцами луком, она рассказывала, как однажды приехала с мужем в город, где не хватало воды, и радовалась выпавшему снегу, как манне небесной. А еще о том, как на работу ходила за семь верст по лесу, перебираясь через речку по скользким камням.
— Иду я, значит, домой со школы, к оврагу спускаюсь, и вдруг замечаю, что кто-то за мной крадется. А ведь ночь на дворе, поздняя осень, страшно – жуть. Ну, я палку схватила, развернулась да как дала преследователю по голове! А это наш сосед оказался, подшутить хотел. Чуть не убила мужика. Еле потом до дома дотащила, чаем с вареньем отпаивала. Он, правда, тоже повинился, – рассказывала она, увлекшись воспоминаниями, и я увидела, как Максим Альбертович искренне улыбается. Похоже, он очень любил рассказы бабушки, неважно, весёлые или страшные.
После картошки был чай с брусничным пирогом, теплый кот на коленях и долгие расспросы уже о моей жизни. И как-то отпустил сжимающий горло комок – я смогла рассказать о родителях без слёз, даже засмеялась, вспомнив, как отец катал нас с горы, а Оля никак не хотела тащить сани обратно в гору.
Спохватилась я, когда стрелка часов остановилась у десяти.
— Ты заходи почаще, Леночка. Дети всё на работе пропадают, Максимка весь в науке или играх этих глупых. Скучно мне одной, – напоследок соседка строго посмотрела на внука: – Гостью-то проводи, кавалер!
— Да куда меня провожать? Один этаж всего! – поспешно отказалась я, но попытка провалилась.
Не решившись спорить с бабушкой, физик подтолкнул меня к дверям, и мы вместе вышли на лестничную площадку.
Поднявшись наверх, я вежливо поблагодарила за гостеприимство, Максим Альбертович не менее вежливо пожелал спокойной ночи. На том и разошлись.
Очутившись в пустой квартире, я испытала некоторое разочарование. У Марины была аллергия на шерсть, домашних питомцев они не держали, а всяких золотых рыбок считали излишеством и блажью. Было грустно оказаться одной, и я постаралась поскорее уснуть, чтобы не впасть в хандру.
А на следующий день раскисать стало некогда.
Отучившись положенные пары и предупредив ребят, что опять пропаду, я поехала в центр. До погружения в вирт оставалось немного времени, и мне хотелось успеть переговорить с куратором о выданном квесте. Однако тот сразу удивил.
— Продолжение квеста временно приостановлено.
— Что это значит? – я озадаченно посмотрела на сидящего за компьютером мужчину.
Иван Станиславович курировал нашу группу довольно давно, был весьма серьезным и ответственным руководителем и совсем сырой материал давал редко. Пару раз нас закидывали в новые локации, проверить отображение текстур, а иногда давали квесты, сложность которых стоило испытать на себе. Но ни разу нам не попадалось невыполнимых заданий.
— Вы не должны были получить вторую часть «Метаморфоз». Мы еще первую не до конца протестировали – ваша пара прошла удачно, зато три другие, отправленные следом, так и не смогли привыкнуть к новым телам. Так что проект, вероятно, свернется – шума он наделает много, а выхлоп будет вот такой! – куратор сложил пальцы, показывая крошечное расстояние между ними.
— Тогда и нас поменяют обратно? – осторожно поинтересовалась я. Если честно, не очень-то хотелось – за «Метаморфозы» неплохо доплачивали. К тому же я сомневалась, что разработчики будут возиться с откатом в первоначальных аватаров. Скорее, предложат начать новый тест новым персонажем, а к орку я как-то.. привыкла, что ли? В любом случае, играть им было забавно.
— Пока официального приказа не поступило, продолжайте играть, – успокоил меня Иван Станиславович, что-то щелкая на компьютере. – Попробуйте ремесло покачать, побочными квестами позанимайтесь – посмотрим, какие плюшки даст смена тела. Может, получится чем-то заинтересовать спонсоров.
Он снова уткнулся взглядом в монитор, показывая, что разговор окончен. Настаивать я не стала. Сложилось ощущение, что куратору было некогда, но сейчас его занятость сыграла на руку. Оплата за тестирование шла почасовая, и пока меня не выдернули из игры, я могла попробовать выжать из аватара максимум.
А еще впервые за долго время в игре меня мучило любопытство – что же такого надо было принести магу, чтобы зачли квест и взяли орчонка на обучение?
Интерлюдия
— Ты в курсе, что на крыльце не курят? – Макс остановился рядом с Димкой, невольно поморщив нос – запах дыма он не переносил, ратуя за здоровый образ жизни. Не заметить Димку было невозможно – блондин не изменил своему стилю, придя в университет в длинном пальто, красно-желтом полосатом шарфе и шапке с помпоном. – Ждешь кого-то
— А что, беспокоишься за Лену? – Димка затянулся, поглядывая на коллегу с усмешкой. Тот покраснел, но быстро взял себя в руки. Вернее, убрал руки в карманы, а на лицо натянул самое безразличное выражение из возможных.
— С чего мне за неё беспокоиться? – начал Макс и осекся, понимая, что сам себя загнал в ловушку.