Страница 92 из 99
Глава 14
— Горячий глинтвейн, вкусный, пряный! Акция до конца недели! При покупке коробки пончиков – напиток в подарок! Мистер, возьмите горячий глинтвейн для вашей дамы, он растопит самое неприступное сердце! – бойко донеслось со стороны кондитерской.
Сидящая напротив Лиззи Нинель тяжело вздохнула, прикусив кончик пера. Она снова была на диете, надеясь на Изломье влезть в прошлогоднее вечернее платье. Подруга наконец присмотрела себе дом и больше не собиралась тратиться на наряды. Лиззи спрятала улыбку, мысленно пообещав купить ей на новоселье огромный торт.
В «Чистый лист» журналистка вернулась с первым снегом, когда устала дуться на Макенну и получать навязчивые предложения от других издательств. Возвращение они не обсуждали, но жалование Макенна подняла, а за ее стол за время отсутствия так никого и не посадила. Работа вернулась в привычное русло: погоня за очередной сенсацией, расследования, кропотливое написание статей. С Адамом они по-прежнему цапались по поводу и без, но, кажется, все принимали их споры как нечто само собой разумеющееся.
— Кому купить пончиков? – громко поинтересовался ее вечный соперник, тоже услышав голосистого продавца, и вскочил с места. – Нинель?
— Я пас, – не поддалась искушению толстушка.
— А тебе, мисс Уоллис?
— Парочку с корицей, пожалуйста, – откликнулась Лиззи и заслужила подозрительный взгляд подруги. – Что? – уточнила с удивлением.
Нинель дождалась, когда Адам уйдет, и, наклонившись, заговорщически зашептала:
— Ты же терпеть не могла корицу!
— Тайлер ее любит, вот и я привыкла. – Лиззи, пожав плечами, снова вернулась к тексту статьи.
— А на прошлой неделе ты ела печеные яблоки с сыром, – прищурилась Нинель, постукивая пальцами по столешнице.
— Это старый бабушкин рецепт, кухарка решила его повторить. Между прочим, очень вкусно.
— Только ли? Скажи-ка, подружка.. Вы так спешите со свадьбой, ты случайно не?.. – Она перевела выразительный взгляд на ее живот, и Лиззи промахнулась по клавише.
— Нет! – Густо покраснела, не к месту вспомнив прошедшую жаркую ночь.
Тайлер давно прочно обосновался в ее спальне, сбегая под утро. Родители делали вид, что не замечают его визитов, тетушка Вирджиния хихикала, но больше не залетала в ее комнату без спроса. Прадед ворчал, сетуя на безнравственность нынешней молодежи, и поторапливал со свадьбой. Тайлер был готов вести ее под венец хоть сейчас.
Медлила Лиззи. Нет, в своих чувствах не сомневалась. И в чувствах Марино тоже. Но боялась, что домашняя рутина поглотит их с головой, что вместо ожидания встреч они начнут искать минуты уединения и рано или поздно станут тяготиться друг другом.
Надолго оттянуть свадьбу не вышло: пока Лиззи размышляла, весной или летом лучше устроить церемонию, мама сама назначила дату – за неделю до Изломья. Спорить с миссис Уоллис молодые не решились.
— И все равно очень подозрительно. – Нинель села обратно, а Лиззи спряталась от ее взгляда за статьей.
Новость о зимней ярмарке, на которой два лоточника подрались за лучшее место, писалась бодро, хоть и не будоражила кровь. Пожалуй, единственное, что заставляло сердце стучать быстрее, – имя, под которым она выходила. Мисс Уоллис, а не мистер Аркано. Для Аркано новостей пока не было.
После нашумевших номеров с подробностями о преступлениях бывшего мэра и о первом прибывшем поезде город притих, а затем его охватила предпраздничная суета. Горожане готовились к Изломью, наряжали пушистые ели, украшали площади, торговцы выставляли игрушки и сладости. Лиззи тоже стало не до опасных приключений. Отвертеться от подготовки к свадьбе не получилось: оформление зала и праздничный обед мама взяла на себя, а приглашениями, уговором со священником и покупкой брачной лицензии занимались Лиззи и Тайлер. И вроде бы долгое ли дело, купить лицензию? Но бюрократия в Хостфорде расцвела с невиданной доселе силой.
«Кстати, почему бы не написать разоблачающую статью про эту бюрократическую машину?» – подумала Лиззи, стоило только вспомнить, как они несколько дней обивали пороги различных кабинетов, пытаясь выяснить, кто же наконец поставит им визу!
Она записывала мысль в толстый блокнот, когда дверь в контору распахнулась, и на пороге появился Адам с коробкой пончиков в сопровождении худенького мальчишки с букетом пышных чайных роз.
— Цветы для мисс Уоллис! – объявил курьер, оглядывая помещение в поисках получателя.
Лиззи вернула перо в чернильницу.
Цветы пахли одуряюще – с мороза их аромат казался еще ярче. Они были именно такими, как она любила: полураскрытые бутоны, в оттенках которых скрывался рассвет. Тайлер в своем репертуаре, он знал о ней больше, чем рассказывал.
— У вас свадьба через две недели, а он дарит цветы. Как романтично! – разохалась Нинель, пока Лиззи искала вазу.
Адам поднял упавшую в суматохе записку. Прочитал, ничуть не стесняясь, что адресована не ему, и не сдержал ухмылки.
— Неужели ты так отчаялась получить цветы от жениха, что решила сама их купить? – понизив голос, уточнил он у Лиззи, помахивая бумажкой.
— Не трогай! Что за чушь ты говоришь? – возмутилась она, отобрав записку, но тут же поняла, что его слова не такая уж и чушь. «Моему любимому партнеру от мистера Аркано», – было написано незнакомым почерком. – Это не смешно. – Лиззи сунула записку обратно коллеге.
— Думаешь, цветы от меня? Прости, милая, но Макенна сожрет меня с потрохами, если я подарю букет другой женщине. Даже в шутку, – открестился Адам, покосившись на дверь.
К счастью, редактор была завалена работой и не услышала его.
— Тогда от кого они?
Лиззи совсем другими глазами посмотрела на букет. Розы растеряли всю свою привлекательность, но выкидывать их было жалко. Или кто-то тронулся умом, возомнив себя известным журналистом, или решил сыграть на его славе!
Больше не отвлекаясь, Лиззи переставила вазу на свободный стол и вернулась к работе.
Пожалуй, на этом инцидент исчерпал бы себя, не принеси курьер на следующий день коробку молочного шоколада. Затем – крохотный флакончик ее любимых духов. Еще один цветок, на этот раз в горшке. Лиззи давно мечтала о зимнем цветке, и теперь пуансеттия поселилась в конторе. Правда, на окне в кабинете Макенны.
Подарки от неизвестного дарителя под именем Аркано начали раздражать. В конце концов Лиззи разозлилась настолько, что курьер оставил горшок на столе и умчался из конторы. Последней каплей стали несчастные пончики.