Страница 96 из 262
Пилотирование ЛаГГ‑3 на высоте 15–20 метров дело весьма изнурительное. Скорость уже под 400 км/ч, а ручка управления стала совсем тугой.
Левая рука постоянно металась по кабине. То обороты прибрать, то подкрутить «штурвальчик» триммера, чтобы снять нагрузку с кисти.
А ещё большое внимание надо уделять температуре жидкости. Приходится постоянно играть створками водяного и масляного радиаторов. Весь полёт шёл с перспективой перегреть движок или потерять скорость из‑за открытых створок.
Ещё через минуту мы подлетели к точке разворота на Пречистое. Воздействия с земли пока здесь нет. Зато впереди видно, как над просёлочными дорогами поднимаются столпы пыли.
Яркое солнце с каждой минутой всё сильнее и сильнее начинает припекать и приходится щуриться до слёз. В кабине становилось душно, а по спине под гимнастёркой уже струился пот.
Ручку отклонил на себя, чтобы осмотреться. Скорость сразу стала наивыгоднейшая для съёмки. И тут же выровнял машину над самой дорогой. Впереди сквозь пыль уже отчётливо проступали силуэты немецкой бронетехники.
Снова снизился. Высота вновь была пятьдесят метров, а скорость держал на отметке 400 км/ч. Земля быстро проносилась под крылом.
Я плотно держал ручку управления. Один не самый скоординированный манёвр, и я зацеплюсь за верхушки деревьев.
Палец правой руки аккуратно лёг на тумблер АФА на приборной доске.
Колонна техники всё ближе.
Но что здесь ещё есть. От дороги в сторону леса много накатанных дорог. Как будто недалеко какие‑то объекты, накрытые маскировочными сетями. Фотографировать надо прямо сейчас. Делаю очередную горку. Скорость вновь падает до 320 км/ч.
Щёлк!
За спиной сквозь гул двигателя и через бешеную вибрацию фюзеляжа зазвучал стук.
Клац, клац, клац… Это вращался электромотор, сматывая катушку с широкой плёнкой. А следом за этим срабатывал затвор.
И тут внизу всё закипело. Навстречу мне потянулись десятки огненных трасс. «Пунктиры» прошивали воздушное пространство в считаных сантиметрах от кабины, а по обшивке уже забарабанили осколки.
– Две минуты, и надо уходить, – крикнул в эфир Ведерников.
Видимо, устал молчать Валерий. Да это уже и не нужно, раз по нам открыли огонь.
– Ещё не прошли весь маршрут, – ответил я.
Раздался очередной удар по фюзеляжу. Следом очередь из пулемётов прошла мимо. Всё начало сливаться в один большой поток манёвров и повреждений.
Надо продолжать держать ЛаГГ на прямом курсе у самой дороги.
– Раз… два… три… – отсчитывал я секунды, необходимые для кадров.
И вновь прямо по курсу в меня полетел огненный град зенитных снарядов. Это уже явно не ПВО колонны.
– Откуда стреляют? – громко крикнул в эфир Ведерников, но я сам не мог определить.
Такое ощущение, что где‑то вкруг выстроились зенитки и атакуют нас. Я сманеврировал влево. Далее ушёл со скольжением вправо. А под нами по‑прежнему только лес и какие‑то… строения в маскировочных сетях.
– Отворачиваем, отворачиваем. Вправо пошли, – произнёс я, запоминая расположение этого объекта.
Он был на небольшой возвышенности. Вокруг несколько… нет, много средств ПВО.
– Четыре… пять… семь установок, – выдохнул я, облизывая пересохшие губы.
Внезапно ЛаГГ дёрнулся так, будто я влетел в бетонную стену. Оглушительный треск и мотор заревел совсем по‑другому.
Следом по фюзеляжу хлестнула плотная пулемётная очередь. Затем ещё удар, и лицо закололо в районе щеки. А в лицо задул ветер…