Страница 60 из 262
Много места на полосе я не занял, а только проехался по краю грунта у самого леса. Большая часть полосы свободна, да и мой ЛаГГ лежит в стороне. Так что все могут взлетать.
Стоило мне об этом подумать, как в воздух поднялась пара Як-1, оторвавшись от полосы как раз напротив меня.
Я снял очки и сдвинул назад шлемофон. Тело постепенно отходило от напряжения, но на зубах ещё похрустывали песчинки.
В этот момент я почувствовал, что со мной рядом ещё кто-то есть. Какое-то шевеление было в траве. Я повернулся вправо и посмотрел вниз.
Из вершины небольшой насыпи торчала голова крота. Небольшой зверёк тёмно-серой окраски выполз наверх и замер.
— Не дают тебе рыть спокойно, да? — спросил я.
Естественно, что крот в мою сторону даже не повернулся и быстро свалил к себе в нору.
Я услышал, как гудят двигатели приближающихся к самолёту трактора ЧТЗ и грузовика ГАЗ-АА. В кузове полуторки было несколько человек из техсостава, а на подножке кабины ехал сам Коровин.
Он ещё даже не успел снять шлемофон и умыться. Грузовик только остановился, как комэска подбежал ко мне. Из кузова с лопатами и огнетушителями выпрыгнули и механики.
— Двигатель аккуратнее! Смотрите, чтоб возгорания не было! — громко кричал дежурный инженер, начиная руководить всем процессом эвакуации самолёта.
Коровин в это время уже подбежал ко мне, остановился и крепко меня обнял. Да так, что я почувствовал все свои позвонки.
— Молодцом! Ай, извини! — тут же отпустил меня Василий Иванович.
Видимо подумал, что я могу быть ранен или как-то ушибся на посадке. Тут на другом грузовике к самолёту подъехал и Батя. Он аккуратно вышел из машины и осмотрел место остановки самолёта.
К нему быстро подошёл дежурный инженер.
— Товарищ командир, самолёт повреждён. Предварительно борт получил… — начал он докладывать командиру полка.
— Летать будет? — спокойно спросил Резников, поправляя фуражку.
— Будет. 3–4 дня нужно, товарищ майор.
— Даю два, но восстановить нормально. И так за сегодня… сколько уже машин потеряли?
— Здесь один безвозвратно. Ещё один привезут с леса. Два уже ремонтируют. И вот это пятый, — загибал пальцы инженер.
— А ещё один мы в Кубинке «оставили». Итого, за день шесть машин не в строю. Ребята, надо работать, — сжал Резников перед инженером кулак.
— Сделаем, товарищ майор. Есть, за два дня восстановить. ПАРМ сделает.
— Давай, — кивнул Алексей Семёнович и похлопал дежурного инженера по плечу.
В это время Коровин продолжал мне что-то говорить, но у меня начался «отходняк». Только сейчас почувствовал, как отошла правая рука. Спину заломило от напряжения в мышцах.
— Сейчас в санчасть, а вечером 100 грамм. Нет, 200. Заслужил.
— Командир, давай без «подогрева». Я бы сейчас холодненького чего-нибудь.
— Пивка? — подмигнул Коровин.
— Да воды простой. Ведро на голову вылить хотя бы, — улыбнулся я, утирая лицо от пота и грязи.
Коровин улыбнулся и тут же начал выравниваться. К нам как раз подошёл Батя. Я вытянулся, поправил шлемофон и приложил правую руку к голове.
— Товарищ командир, задание выполнено. При выполнении посадки одна стойка шасси не вышла. Принял решение…
— Да будет тебе. Молодец, Андрей, — прервал меня Алексей Семёнович, пожал руку и слегка приобнял.
Резников быстро расспросил меня про посадку. Все ощущения ему не передашь, а порядок действий доложить можно.
— И не испугался даже, как посмотрю. Как будто не первый раз садишься без шасси, — улыбнулся Алексей Семёнович.
В прошлой жизни был у меня подобный… удачный опыт. Но лучше о нём не рассказывать.
— Товарищ командир, что там с нашими лётчиками? — спросил я, намекая на двух человек, которые были сбиты мессерами на подлёте.
— Один сел в поле. Голову разбил, но жить будет. Второго, который на парашюте прыгнул, ещё не нашли. Так что вылетов меньше не станет. Будем работать и за них, и за себя. Давайте в кузов, — ответил Резников и махнул в сторону грузовиков.
Командир показал мне и Коровину садиться в машину. Нам нужно было проехать к штабу и доложить в дивизию, что и как происходило во время атаки на колонну.
— Михайлов, и не забудь доктору показаться. Всех там в очереди растолкай, чтобы тебя приняли. А то там не прорвёшься сейчас.
— Хорошо. Только я не пострадал, товарищ командир.
— Иди, говорю. Анестезию получишь. Спать ночью лучше будешь. Если получится, — произнёс командир и пошёл к полуторке, на которой приехал.
Рядом с ней его уже ждал командир полка Як-1.
Мы с Коровиным направились к грузовику, чтобы сесть в кузов. Но я решил кое-что ещё сделать. Пока техники ещё не утащили ЛаГГ, я подошёл к нему.
Техники уже подкатили под сломанное крыло гладкие брёвна. Подогнали трактор ЧТЗ и начали цеплять троса.
Я же аккуратно провёл рукой по фюзеляжу, как бы благодаря ЛаГГ за настоящий боевой вылет и успешную, хоть и аварийную, посадку. Всё же, у каждого самолёта есть душа.