Страница 31 из 262
Глава 10
Я светил фонариком в кусты и пытался внимательно рассмотреть «найдёнышей». Коровин же чесал затылок и только громко дышал.
— Откуда они⁈ Как выжили⁈ Как… Как…
— Повезло, командир. И вы бы пистолет убрали. Детей пугаете, — спокойно сказал я, передавая капитану фонарик.
— Ага, — кивнул он, но пистолет так и держал в руке, опустив только ствол.
Перед нами были две маленькие девочки близняшки, смотревшие на нас испуганными глазами. От силы по 6–7 лет каждой.
У девочек светлые волосы, которые были спутаны и в них торчали несколько листьев и солома. Дети с ног до головы покрыты пылью и чёрной копотью. На грязных лицах видны дорожки от слёз.
Их руки были в земле, а одна и вовсе ещё держала крупные комки земли. Зачем-то они пытались рыть под кустом.
— Привет, девочки, — сказал я, улыбаясь им.
Одна из девочек, что слева, была в лёгком домашнем платьице серого цвета из ситца. А вторая в синем сарафанчике. Одежда изодрана, измята и прожжена от искр.
Я сделал к ним полшага, нагнулся и протянул руку, но не тут-то было. Девочки испугались. Прижались друг к другу и начали отползать на четвереньках вглубь кустарника.
— Спокойно. Убегать и ползти не надо. Сейчас ночь и вам одним не надо бегать по лесу, — осторожно произнёс я.
Одна из девочек кивнула, но другая ещё сидела замерев и, кажется, дышала через раз.
— Что там у вас? Кого взяли? — подошёл к нам Руднев.
Вилор присел на корточки и посмотрел на детей.
— Хм, это ж дети, — показал он рукой на девочек.
— Серьёзно? — иронично спросил Коровин.
— Абсолютно. Вы что не видите⁈ — ответил Руднев со всей серьёзностью.
Коровин усмехнулся и убрал в кобуру ТТ. Удивительная реакция оперуполномоченного нашего полка. Товарищ Совин, который убыл в дивизию, гораздо более похож на контрразведчика.
Я вновь повернулся к детям.
— Смотрите, девочки. Мы советские лётчики. Вот у меня эмблемы на воротнике, голубые петлицы и «курица» на рукаве, — показывал Василий Иванович все отличительные знаки лётного состава на своей форме.
Дети назад не попятились, но и к нам навстречу не поползли.
И тут я вспомнил об одном «подгоне» от Совина. Полез в нагрудный карман и вытащил три конфеты «Дюшес».
— Это вам. Они вкусные.
Я присел на корточки и протянул каждой из них по конфете на раскрытых ладонях, чтобы девочки сами взяли у меня сладости.
Наконец-то, они по очереди вылезли и взяли у меня конфеты. Они их съели так жадно, как будто уже несколько дней во рту и маковой росинки не было. Но самым страшным было то, что каждая из них ещё и фантик начала вылизывать.
— Подождите. Не надо так. Мы вам ещё дадим. И покушаете, и попьёте. Вы с нами в безопасности.
Девочки кивнули и… взялись за мою ладонь своими хрупкими пальцами. Будем считать, что мы подружились.
— Пойдёмте, — сказал я и начал подниматься.
Но одна из девочек вновь заползла в кусты и что-то выкопала оттуда. Вернувшись, она подняла руки и показала мне вырезанные из дерева фигурки животных. Одну она отдала сестре — деревянного конька, а вторую оставила себе — медведя.
— Понял, теперь аккуратно встаём, — сказал я, поднимаясь на ноги.
Девочки вцепились в мою ладонь и не отпускали её. Как представлю, что пришлось пережить детям, в душе всё сжимается. Скорее всего, среди погибших на этой дороге, есть и их родственники или знакомые.
— Давай я тебя за руку возьму, — протянул Коровин одной из девочек руку, но она не отошла от меня.
— Нам нужна одежна, или закутать их во что-то. А в кузове мы ближе познакомимся, — сказал я.
— Согласен. Ты там мой реглан им тоже дай.
Когда мы шли к машинам, я старался не давать девочкам смотреть на дорогу. Хотя, они этого уже насмотрелись не меньше нашего.
Посадив девочек в кузов, сразу развернул для них кожаный реглан Коровина. Крохи смогли даже вдвоём в нём поместиться. Но я им всё равно дал ещё и свой.
— Я сейчас приду, а вы никуда не убегайте. Сидите тут, — сказал я детям, и они одновременно кивнули.
Резникова нашёл на другой стороне дороги. Он как раз контролировал процесс уборки с дороги тел погибших. Их относили в сторону и складывали рядом с ямой, которую сейчас быстро копали несколько человек.
Я рассказал ему про девочек.
— Две, значит. Понял тебя, Андрей.
Тут на «сцену» вновь вышел Руднев.
— Товарищ младший лейтенант, по прибытии в Гомель, не забудьте передать детей в эвакопункт, — объяснил мне как действовать Руднев.
Я посмотрел на командира, но тот только кивнул.
Понятно, что с собой нам их было нельзя брать. Есть законодательство, которое определяет, что делать в таких случаях.
Государство брало на себя обязанность защищать ребёнка, чтобы попытаться позже найти его выживших родственников. А пока детей отправят в тыл, в детский дом.
— Маленькие ещё. Родители скорее всего среди погибших. Жалко, — сказал Резников.
Я молча кивнул и ушёл к машине. Открыв банку тушёнки, которую мне выделили в дорогу, отдал её девочкам. Перед тем как мы были готовы выезжать, к кузову подошёл Руднев и что-то передал Коровину. Сам же оперуполномоченный всё же сел в кабину к Резникову.
Когда мы продолжили движение в направлении станции, ко мне подсел Василий Иванович.
— Детям от Вилора Владимировича, — сказал Коровин и протянул мне две банки тушёнки с сухарями.
— Спасибо.
Девочки сначала ехали молча, а потом пересилили себя и назвали имена — Таня и Даша.
— Меня дядя Андрей зовут, — представился я.
В этот момент Таня расплакалась и прикрыла лицо ладонями. Я пододвинулся к девочке ближе и приобнял её за плечи. В такие тяжёлые моменты сложно подобрать утешительные слова.
— Так страшно было, — едва слышно произнесла Даша. — Бабушку убили… Она нам сказала бежать к лесу и прятаться.
— А родители тоже ехали в колонне? — уточнил Вихров.
— Не-а, отец немца бить пошёл. Мама с работы несколько дней не возвращалась, а мы с бабушкой были.
Стоило Даше сказать про бабушку, и она тоже расплакалась.
— Можно я вас обниму?
Девочки уткнулись мне в грудь и безмолвно плакали. Все в кузове молчали, а я лишь успокаивающе поглаживал детей по волосам.
— Вы кушать ещё хотите? — поинтересовался я, и девочки закивали.
Спустя полчаса после съеденной ещё одной банки тушёнки они уснули.
— Чего сам не спишь? — спросил у меня Коровин.