Страница 218 из 262
Следом этот же связист в звании сержанта меня отвёл на получение оружия в самый угол подвала здания штаба бригады. Склад вооружения был отгорожен не только брезентом, но и штабелями цинков с патронами и зелёными ящиками из‑под гранат. А пахло здесь оружейной смазкой и мастикой.
– Филипыч, к вам на получение, – обратился сержант к пожилому старшине, сидящему на одном из ящиков.
Тот повернулся к нам и посмотрел поверх своих очков. В руках у него была большая амбарная книга, которую он отложил в сторону и встал. Петлиц старлея на мне не было, так что начальник склада мог и не признать во мне представителя начальствующего состава.
– Доброго дня, товарищ… как‑то вы на красноармейца непохожи, – оглядел старшина.
– Старший лейтенант Михайлов, 126‑й истребительный полк, – поздоровался я с ним.
Пожилой старшина‑оружейник, щурясь в тусклом свете керосиновой лампы, кивнул и взял свою большую книгу, чтобы меня записать на получение.
– М‑да, дела. Теперь и авиация, значит, в окопы пошла. Сейчас я вам всё оформлю, товарищ старший лейтенант.
Старшина старательно выводил химическим карандашом в потрёпанной амбарной книге моё звание и фамилию.
Следом он открыл один из ящиков и достал оттуда ППД‑40.
– Вот вам ППД‑40. Надёжный, но это если в глину не макать. К нему три диска, – сказал Филиппович и протянул мне пистолет‑пулемёт.
Далее он дал мне один из снаряжённых дисков, послюнявил карандаш и заскрипел им по бумаге. Я же рассматривал своё оружие.
По весу оно было весьма тяжёлым. Вместе с диском вес ППД‑40 был чуть больше пяти килограмм. Ставший мне уже привычным ТТ казался игрушкой по сравнению с этим пистолетом‑пулемётом.
– Сами пристегнёте магазин? – спросил старшина.
Я покрутил в руке диск и сам ППД, а потом начал пристёгивать. С непривычки было непросто. Я взял оружие левой рукой, а правой снизу подвёл тяжёлый барабан. Нужно было точно попасть направляющими выступами диска в пазы ствольной коробки. Сделав это, я чуть подал магазин вверх и назад, а затем с усилием защёлкнуть фиксатор, расположенный перед спусковой скобой.
– Неплохо. С первого раза получилось. Ранее уже имели дело с ППД? – улыбнулся старшина.
– Генетическая память, – ответил я.
Следом старшина выложил три ребристые «лимонки» Ф‑1 и массивный чёрный цилиндр противотанковой гранаты РПГ‑40.
Расписавшись в книге выдачи, я попрощался со старшиной. Вместе со связистом мы вышли со склада. Тащить весь комплект радиостанции было непросто. А ведь были ещё по карманам распиханы диски с гранатами. Да и сам ППД‑40 висел на плече.
Путь от штаба бригады до позиций третьего батальона на западной окраине Нарышкино составлял около четырёх километров. В условиях осенней распутицы 1941 года и с нашим грузом, подобный марш виделся мне не самым простым занятием. Ещё и если нам вдвоём с сержантом придётся нести на себе весь комплект радиостанции.
– Товарищ старший лейтенант, нам сюда. Сейчас я вам сопровождение представлю. Они помогут и будут в вашем распоряжении.
– Вы мне сколько человек в помощь даёте? – спросил я, когда мы направлялись к выходу из подвала здания.
– Двоих, но братья Васильевы уже себя хорошо проявили. Говорят, на войне с «белофиннами» лучше них никто в разведку не ходил в третьем батальоне.
Мы подошли к проходной и выходу наверх, где стояли двое часовых. С ними рядом ещё два человека, которые к тому же были ещё и близнецы.
Сперва мне показалось, что они стояли. Но это был просто обман зрения. Подойдя ближе, я оказался носом практически на уровне их лиц.
– Товарищи ефрейторы, ваш командир. Старший лейтенант Михайлов, – представил меня связист, когда подошли мы к тем самым Васильевым.
Тут же эти два брата поднялись на ноги, и чуть не ударились головами в потолок. Если честно, я давно себя не ощущал таким маленьким. А ведь рост у меня и моего предшественника был около 178 сантиметров. Здесь же передо мной были просто два былинных богатыря, ростом под два метра.
На них были брезентовые куртки с въевшимся чернозёмом. Широкие лица братьев Васильевых с одинаковыми курносыми носами густо покрывала копоть. Различить их было почти невозможно, разве что у Вовы на левой щеке виднелась свежая царапина. У каждого на плече висел пистолет‑пулемёт, стволы которых были заботливо обмотаны тряпками.
– Здравствуйте! – одновременно поздоровались братья, и по всему коридору разнеслось эхо их голосов.
– Привет, мужики, – ответил я, протягивая каждому из них руку.
Когда они со мной здоровались, было ощущение, что я опускаю руку в сковородку. Настолько их ладони были большими.
– Товарищ старший лейтенант, давайте вашу радиостанцию. Я вам помогу, – потянулся Вова к приёмопередатчику за моей спиной и потянул вверх.
Да так сильно, что чуть не повис на лямках и он не оторвал меня от пола. Поблагодарив сержанта‑связиста, я вышел с моими новыми подчинёнными на улицу.
С первых же шагов чернозём стал налипать на сапоги, становясь настоящими пудовыми гирями. ППД‑40 с непривычки слегка давил на ключицу, а гранаты оттягивали карманы, ритмично колотя по бёдрам при каждом шаге. Но за братьями Васильевыми надо было ещё постараться успеть.
Они делали два шага, а мне приходилось совершать сразу четыре, чтобы не отставать. Притом что они несли на себе части радиостанции и своё снаряжение. А такое ощущение, что просто были на прогулке по лесу.
Под ногами «чавкала» грязь. А далеко впереди периодически глухо ухали разрывы снарядов.
Первым молчание нарушил я, когда братья «прибрали обороты» и замедлили ход.
– Не тяжело, ребят? – улыбнулся я, хотя и так видно, что им не привыкать к тяжести.
– Нет, командир. Это же не ящики с минами, – ответил Вова.
– Товарищ старший лейтенант, если устали, давайте отдохнём. Нам несложно, – со всей серьёзностью произнёс Коля.
– Идём. Чем раньше дойдём, тем лучше.
– Так может, пробежимся? Я бы с радостью, – посмотрел на меня Николай.
От небольшого кросса на несколько километров по грязи и пересечённой местности я отказался. Силы ещё пригодятся. Это у Васильевых их некуда девать.
Когда мы шли через Нарышкино, парни вели меня огородами и задними дворами, избегая открытых улиц. Я уже чувствовал, как по спине под гимнастёркой течёт пот, несмотря на прохладный ветер. Приходилось перелезать через поваленные заборы и скользить в грязи.