Командир. Трилогия

Глава 10

Командир полка штурмовиков, чья фамилия была Занин, слушать меня не стал. Он просто махнул рукой и вновь обратился к карте.

– Да, конечно. Лучше взаимодействие обсудим и точку встречи… – ответил майор, провёл рукой по своей лысине и присел на стул.

Но я решил так просто не сдаваться. Тем более, что я не к нему обращался изначально.

– Товарищ майор, я хочу внести дельное предложение. Точку встречи мы можем обсудить и чуть позже. Это не сложно. Вот здесь, южнее Мценска можем спокойно встретиться и лететь на выполнение задачи. В этой точке отворот реки Зуши на Чернь. Отличный ориентир. И вам лететь с аэродрома недалеко.

Командир полка штурмовиков несколько раз кивнул и встал со своего места.

– На этом считаю, что совещание можно закончить.

– Вы ещё меня не выслушали, – вновь вступил я в разговор, но по виду товарища майора было понятно, что ему это неинтересно.

– Слушай, старлей, ты вот прикрываешь нас, вот и продолжай это делать. Мы внизу как‑нибудь без тебя разберёмся. Ты думаешь, что лучше нас знаешь, как выходить на цель? – спросил Занин.

Коровин прокашлялся и сложил руки на груди.

– Что не так, Василий Иванович? – повернулся к нему командир штурмовиков.

– Савелич, ты бы его послушал. Если у Михайлова есть идея, её следует, как минимум, рассмотреть.

– Знаю, что ты мне сейчас расхваливать своих лётчиков будешь. Слышал я, что вы и мессеров с юнкерсами уже успели сбить нормальное количество, и штурмовки проводили, и станцию защищали. Но не надо лезть к нам со своими идеями.

Коровин попытался первым ответить ему, но я опередил своего командира полка.

– Что вы теряете, товарищ майор? Кроме времени, ничего. Можете посидеть, послушать меня, чай попить и лететь к себе. А завтра вы взлетите, выйдете на цель и вновь будете искать глазами, где наши. И вам будет непонятно, как, кто и куда стреляет. Не факт, что заметите выложенные полотна на земле или кто‑то вам даст сигнал красной ракетой. Сплошной линии фронта нет. Да и артиллерия может работать по квадратам.

Занин немного задумался. Он посмотрел на всех, ожидая, что кто‑нибудь из моих командиров согласится с ним, но этого не произошло. Командир штурмовиков выдохнул, положил свой планшет на стол и сел.

– Ладно. Давайте чай и что ты там придумал, Михайлов.

К столу Коровина ещё подсели Гаврилов, Шадрин и Храмцов. Василий Иванович распорядился, чтобы принесли всем чай и сам приготовился слушать.

– Итак, первое, что нам нужно сделать – организовать связь между десантниками и нами. Лучше прямую.

Естественно, что такое предложение вызвало только улыбки на лицах командиров. В условиях 1941 года сделать такую сеть было бы сложно. Тут и технические проблемы, и организационные. Всё же штурмовая и истребительная авиации находились в ведении армии. Значит, и запрашивать их надо было через штаб ВВС 50й армии, а это очень долго.

– Так они нас вызывать будут долго, Михайлов. Никто им не позволит напрямую звонить в полк и поднимать эскадрилью, – ответил мне командир штурмовиков.

– Попробуем убедить заместителя командующего ВВС армии. Ранее у меня получалось – ответил я.

Подполковник Резников вполне мог бы нам поверить, так что бюрократический вопрос уладить можно.

– Ну ладно. Мы об этом и без тебя знали, что лучше вызывать напрямую. Как ты хочешь, чтобы они это делали технически?

– Через ретранслятор в штабе десантников.

– Какой⁈ Ты думаешь, что кто‑то в штабе… штабе…в каком штабе десантников?

Я объяснил Занину, что в штабе воздушно‑десантного корпуса есть мощная радиостанция. Находится сам штаб и средство связи в пределах досягаемости для телефонов и радиостанций в окопах.

– Сажают человека рядом с радиостанцией РСБ‑Ф. Она однозначно есть у десантников в штабе корпуса. Он после информации «из окопов» отбивает ключом информацию на вызов авиации. В это время экипажи в готовности номер 2 или 1 находятся на своих аэродромах. Так десантники будут и командование держать в курсе всех действий авиации, поскольку работают через свой корпус, и мы все быстрее получим информацию на вылет.

Майор Занин переглянулся с Коровиным. На лице командира штурмовиков не было уже той ироничной улыбки, с которой он начинал слушать мои предложения.

– Ладно. Ничего гениального ты мне пока не предложил. Это всё?

– Нет. Теперь перейдём к самому наведению. Его будет осуществлять передовой авианаводчик, – ответил я и достал из своего планшета уже готовую карту «двухкилометровку».

– Передовой? В смысле, прямо из окопа? – удивился Гаврилов, который до этого момента сидел молча.

– Да. Сокращённо ПАН. Иной аббревиатуры не придумал.

– То есть, вроде «авиационного представителя» в боевых порядках десантников, так? – уточнил Храмцов, который тоже ранее не проявлял активности.

– Что‑то вроде того.

Следом я положил карту на стол и раскрыл её перед Заниным, прижимая края пепельницей и, всё ещё, пустыми кружками.

На карте был как раз район посёлка городского типа Нарышкино. Там же после высадки и «вкапываются» в землю подразделения десантников, чтобы прикрыть юго‑западное направление. Штаб 5го воздушно‑десантного корпуса наверняка должен будет разместиться в районе деревни Образцово или где‑нибудь на западной окраине Орла.

– Угу. Я вижу, что это Нарышкино. А дальше? Где «квадраты», по которым мы должны наводиться? – спросил Занин.

– Забудьте про них. Это для артиллерии. Нам же важна точность.

Я разгладил карту, взял листок бумаги и карандаш.

– Это «двухкилометровка» района Нарышкино. Мелких деталей тут нет. Вам на скорости триста километров в час так будет проще, да и «километровку» раскрывать будет авианаводчику в окопе сложно. Всё наведение предлагаю строить визуально от наземных ориентиров.

Занин зацокал языком и встал со своего места, чтобы поправить комбинезон.

– Ты мне предлагаешь сейчас взять и переучить всех лётчиков работать по другой схеме? Большинство по квадратам‑то ещё ориентироваться не может.

– Вот и отлично. Значит, большинство ничего и не потеряет. Мне главное научить вас, а вы уже всё передадите ведущему группы, – ответил я.

– Я – ведущий группы. Кому мне передавать? – возмутился Занин.

В этот момент уже и Коровин не выдержал ворчаний командира штурмовиков.

– Семёныч, значит ещё проще. Никому передавать не надо. Тебя научим и всё. Давай дослушаем, а? Я ж и сам не умею.

Занин развёл руками, присел и закурил папиросу.