Страница 201 из 262
Глава 8
Двигатель продолжал гудеть, смешиваясь с треском в наушниках шлемофона в единый звук.
Вся картина боя мгновенно слилась для меня в единый кадр. С высоты 500 метров воздушное пространство напоминало гигантскую, хаотичную мясорубку, в которой смешалось очень много.
Внизу, почти касаясь леса, ползли громадные ТБ‑3. Задняя верхняя и центральная верхняя турели, непрерывно мерцали короткими вспышками. Стрелки бомбардировщиков вели огонь из пулемётов ШКАС. От бомбардировщиков тянулись светящиеся нити трассеров. Красные и белые пунктиры перекрещивались между собой.
Вокруг колонны ТБ‑3 пронеслась пара мессеров. Силуэты немецких Bf‑109 проваливались в пике, а им наперерез вышли наши истребители.
Именно в этот момент на ведомого Шадрина пикировал один из мессеров. Видно, что он ждал этот момент, скрываясь у самого солнца.
– 19‑й, на тебя пикирует! Уйди, тебе говорят, – узнал я в эфире голос Артемьева.
Парень совсем не реагировал на подсказки.
– 19‑й, пикируй! Пикируй, говорю! – крикнул я, но без толку.
Самолёт ведомого Шадрина так и летел в горизонте, не стремясь снизиться. Он знал задачу, что на 500–800 метров работает наше звено и не снижался в нашу зону. К тому же не удержался за своим ведущим капитаном Шадриным.
Немецкий «стервятник» стремительно падал на Як‑1, находившийся надо мной. Надо что‑то уже решать, иначе он накроет парня. И времени на манёвр у меня мало.
Если резко пойдём с Пупкиным в набор, мы потеряем в скорости и подставимся. Да и ТБ‑3 останутся без прикрытия. Но есть альтернатива.
Я толкнул вперёд рычаг управления двигателем до упора. Скорость на приборе была уже 450 км/ч, но сейчас мы начнём с Васей её терять.
– 19‑й, ты горишь! Горишь! – произнёс я, чтобы разбудить парня.
И подействовало. Як‑1 пошёл снижаться, но не так уж резко, как надо. А ещё манёвренный самолёт!
– 23‑й, накрой «худого» на выходе. На выходе, – произнёс я в эфир и задрал нос для выполнения «горки».
ЛаГГ‑3 перешёл в набор. Перегрузка плотно вдавила тело в чашку сиденья. А мессер был всё ближе.
– 37‑й, отгоняем, – дал я команду Пупкину.
Он начал набирать высоту следом за мной.
Стрелка моего указателя скорости быстро пошла в обратную сторону. 450… 420… 390 км/ч.
В это время появился в эфире и Шадрин.
– 19‑й, уйди резче! Резче! – подсказывал он в эфир.
Высотомер отсчитывал 550, 600, 650 метров. Поймать мессер в прицел сейчас невозможно. Он ещё высоко и идёт слишком быстро.
Пальцы уже на гашетках, чтобы открыть огонь. Надо стрелять в упреждённую точку. Да ещё и Як‑1 всё никак не уйдёт с линии атаки мессера.
– 88‑й, вижу его. Я на 1200, – произнёс Артемьев.
Мессер уже близко. Высота у него примерно 800. Вот сейчас!
Мгновение и я зажимаю гашетки на ручке управления. Мой истребитель содрогается от мощной отдачи. В наушниках сквозь треск пробивается вибрирующий гул. Это было стрекотание крупнокалиберного пулемёта УБС, слившееся с тяжёлым грохотом 20‑миллиметровой пушки ШВАК.
Сквозь плексиглас фонаря я увидел, как из‑под капота ЛаГГа вырывается струя трассеров. Вибрация передалась через ручку прямо в ладонь.
Пунктир потянулся вверх, распускаясь прямо перед носом пикирующего мессера. Следом такую же очередь дал и Вася, чтобы заградительная стена была плотнее.
И в это время стрельнул немец, сразу же выводя свой Мессершмитт вверх. Трассеры у него проходят совсем рядом с Як‑1. Наш лётчик инстинктивно шарахнулся от внезапного снопа снарядов и резко перевёл самолёт на пике.
– 37‑й, пошли вниз! – скомандовал я, отклоняя ручку управления от себя и опуская нос.
В зеркале вижу, как в сторону уходящего в набор мессера летят трассеры от ЛаГГа Артемьева.
Скорость у меня снова начала расти, возвращаясь к 400 км/ч. Истребитель сразу провалился обратно на 500 метров. Прямо над строем бомбардировщиков с десантом на борту.
Я бросил взгляд влево, и в этот момент увидел яркую вспышку на сером фюзеляже немецкого «стервятника». В следующее мгновение от Bf‑109 отлетели куски дюралевой обшивки, сверкая на солнце.
– Попал! Попа… – крикнул Артемьев с неким воодушевлением в голосе, но тут же прервался.
Получив удар, Мессершмитт «свалился» на крыло и тут же сделал полубочку, уходя вниз почти в отвесное пикирование. Но уже на выход из боя.
Я посмотрел наверх, убеждаясь что больше никого нет пикирующих из таких же засад, как этот хвалёный ас. Надо признать, что они уже второй раз пытаются «развести» нас на такую погоню.
– 23‑й, он не упал. Ушёл, – сказал я в эфир, выполняя разворот в направлении группы ТБ‑3.
– Понял. Мы снова на 800.
«Собачья свалка» постепенно успокаивалась. Громче всех в эфире вновь был Шадрин, который, видимо, перехватить немецкого «эксперта» не смог.
– 19‑й, держись ближе. Вираж выполняем, – рычал в эфир Ростислав.
Прошло несколько минут и впереди начали появляться окраины Орла. С нашей высоты можно было разглядеть изгибы рек Оки и Орлика, пути железнодорожного узла и россыпь городских кварталов. Чуть южнее раскинулось широкое ровное поле аэродрома. Группа ТБ‑3 уже начала плавно сбрасывать высоту, выстраиваясь для захода на посадку.
– 99‑й, полосу наблюдаю. Вижу уходящих, – произнёс ведущий группы бомбардировщиков.
Прямо сейчас с грунтовой полосы, поднимая густые шлейфы пыли, тяжело отрывался транспортный ПС‑84. Перед ним летели ещё четыре однотипных самолёта, выгрузивших первую волну десанта.
А над самим орловским аэроузлом крутили виражи «ишачки» И‑16. Их характерные бочкообразные силуэты с широкими крыльями напоминали рассерженных ос, готовых вцепиться в любого, кто сунется к аэродрому.
– 99‑й, это Амур‑10, наблюдаете встречающих? – запросил Шадрин.
– Да. Заходим на посадку, – молодцевато ответил ведущий бомбёров.
Я поднял голову и увидел, что гораздо выше «ишачков» кружилось ещё звено истребителей.
– Амур‑10, это 77‑й, вы нас принимаете? – запросил у нас кто‑то в эфир.
Похоже, что это был ведущий группы ПС‑84, которую теперь нужно сопровождать обратно.
– Да, 77‑й. Принимаем вас, – ответил Ростислава, и мы вновь заняли свои высоты для прикрытия.
С ПС‑84 лететь также было неудобно, хоть они и побыстрее, чем ТБ‑3. В районе Мценска нам попалась очередная группа транспортных самолётов, которая держала курс на Орёл. Вот только они уже летели несколько с другого направления.