Страница 19 из 262
Глава 6
Гул двигателя был оглушающим. Я слышал, как кто-то пытается пробиться в эфир. Но различить голос было невозможно.
Немецкий истребитель продолжал пикировать на группу бомбардировщиков. Они всё ближе, но надо выдержать ещё. Силуэт «худого» должен полностью заполнить внутреннее кольцо светящегося прицела ПАК-1.
Остаются мгновения. Немец уже задёргался, но отвернуть не успеет.
Я выдохнул и нажал правую гашетку на ручке управления. И тут же самолёт затрясло, да так, что я с трудом его удержал на боевом курсе. Кажется, что задержи я палец ещё на мгновение, и мой «ишачок» бы развалился.
В сторону мессера устремились несколько десятков «тёмных точек». Кабину мгновенно заволокло едким сизым дымом от пороховых газов.
Немецкий истребитель резко отвернул в право, а следом вышел из атаки и я. На солнце ярко блеснул его фюзеляж, и я его потерял. Посмотрев в правое зеркало, заметил его силуэт. С трудом, но я увидел, как от мессера шёл тонкий дымный след.
Вот только его ведомый ещё в деле. Справа вижу, как он начинает обходить меня, устремляясь к «эсбэшкам».
Резко я переложил ручку управления вправо. Двигатель взревел, но для И-16 горизонтальный манёвр — стихия. Начинаю тянуть «баранку» ручки управления на себя. Уже почти коснулся живота, а правой педалью выдерживаю направление.
Солнце слепило, но манёвр я продолжил. «Ишачок» всё ещё в развороте, а меня буквально вдавливает в чашку сиденья. И ведь никаких противоперегрузочных костюмов нет.
Чувствую, как щёки тянет вниз, а в глазах темнеет. Я сделал громкий выдох, напрягая пресс и ноги. По-другому перегрузку не пережить.
Начинаю высматривать, где мессер, и нахожу его. Ещё двое немецких истребителей вышли из атаки и начали вновь набирать высоту.
В это время вижу недалеко от себя Коровина. Он тоже увидел отвалившегося немца и начал следовать за ним. Отпускать ведущего никак было нельзя, и я пристроился справа от него. Но где Храмцов?
И в этот момент слева вижу ещё один мессер. Идёт прямо наперез моему командиру эскадрильи. А он в это время уже пытается атаковать.
— Слева под 30 от тебя. Прикрываю! — проговорил я, отворачивая влево на «новенького» Ганса.
Расстояние быстро сокращалось. Оставалось метров 200–300. Взял упреждение на два-три корпуса перед мессером. Если стрелять в него, то залп пройдёт мимо.
Зажав гашетки, выстреливаю залп из всех четырёх пулемётов. И-16 затрясло, а пороховые газы вновь хлынули к кабине. Мессер тут же отвернул в сторону, уходя с набором высоты.
Бросать ведущего нельзя. Тем более, это может быть задумка немцев, чтобы рассеять строй. Снова отвернул вправо и прибавил скорости.
— Выход на боевой. До сброса 1 минута, — разобрал я голос командира группы бомбардировщиков.
Восьмёрка под эскортом трёх И-16 уже была впереди нас. Их наш воздушный бой не касался.
В это время я увидел самолёт Коровина, как он атаковал мессер. Один залп, следом второй и немецкий истребитель вспыхнул ярким пламенем.
От него повалил густой чёрный дым, а сам Bf-109 начал валиться вниз. Коровин вышел из атаки, и я продолжил следовать за ним.
Но на этом атаки не закончились. Я поднял голову и увидел приближающийся истребитель. Резко отвернул вправо, уходя с линии атаки. И не зря.
Только я отклонил ручку, как ощутил удар по хвостовой части. «Ишачок» дрогнул, но продолжил разворот.
Комэска в это время развернулся влево и начал ловить «худого» на выходе из атаки. И снова напасть!
Ещё один немецкий истребитель показался справа. Он шёл выше и сзади Василия Ивановича, заходя ему в хвост. Нашу пару рассёк его предшественник, и теперь он атакует моего ведущего.
Начинаю ловить немца в прицеле. Перекрестие уже наложил, но он уходит влево.
Вновь перекладываю самолёт влево, удерживая его на внутреннем радиусе разворота. Двумя руками отклоняю ручку управления чуть от себя и влево.
Мессершмитт уже почти на линии огня, но надо взять упреждение. На шее чувствую, как будто саднит рана. Наверняка натёр воротником гимнастёрки. И во рту привкус от пороховых газов.
На очки брызнуло масло из двигателя, но я быстро убрал капли, смахнув их рукой в перчатке.
Продолжаю направлять нос самолёта с учётом упреждения. Надо взять примерно два корпуса перед «худым», чтобы наиболее вероятно попасть.
Почти уже вышел на линию атаки. Приготовился и положил пальцы на гашетки стрельбы из пулемётов.
И тут рядом показался один из наших И-16, пикируя вниз. Стрелять нельзя!
Ещё мгновение и мы столкнёмся. В последний момент я отклонил ручку управления и ушёл в сторону от своего товарища.
— На хвосте! У тебя! — прорвался в эфир чей-то голос.
Посмотрев по сторонам, я никого из наших не увидел. Опять выполнил перекладку, но момент для атаки на мессер был потерян. Он уже ушёл выше, и я его потерял. На скорости его не догнать.
Ищу глазами Коровина и нахожу его слева от себя. Его противник куда-то испарился, а других мессеров я более не вижу. Прибавив скорости, подлетел к командиру ближе, занимая место в строю.
И тут по горизонту начались вспышки. Вверх поднялись столпы огня и пыли, а со стороны Минска по-одному начали показываться бомбардировщики СБ.
— На обратный. Отработали! Отработали! — буквально кричал в эфир ведущий группы «эсбэшек».
Я продолжаю следовать за Коровиным. В зеркале слева вижу, как ко мне приближается ещё один И-16. Быстро пересчитал группу непосредственного прикрытия Переяслова. У него все на месте.
Новый «Ишачок» поравнялся со мной и начал принимать влево, выстраиваясь в привычное для этих лет построение буквой V.
Я рассмотрел бортовой номер и увидел, что это самолёт Храмцова. Значит у нас все. И «эсбэшки» все. У пары бомбёров только видно, что идёт сизый дым от одного из двигателей.
В этот момент напряжение слегка отпустило. Теперь надо и облегчить самолёт. На таком повышенном режиме он долго не пролетит. Вижу, что и Коровин начинает сбавлять обороты и притормаживать.
Я потянуть сектор газа рычага управления двигателем на себя. Обороты сбросил до номинального режима 1800 об/мин, чтобы не спалить мотор.
Но это ещё не всё. Температура цилиндров начала зашкаливать. Как же всё здесь сложно!
— Никакой автоматики, — проговорил я.
Снова нащупал штурвал жалюзи на левом борту кабины и максимально открыл створки на капоте. Так вот, работает воздушное охлаждение. Температура вскоре нормализовалась.
Я оттянулся назад и занял высоту на 50 метров выше своего ведущего.